Текущее время: 28 май 2018, 08:23

Часовой пояс: UTC + 3 часа





Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 7 ] 
  Для печати | Сообщить другу Пред. тема | След. тема 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: К смертной казни через забвение. Максим Горький
СообщениеДобавлено: 29 окт 2009, 23:33 
Не в сети
Автор
Цитата
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 окт 2009, 20:40
Сообщений: 531
80-летию посещения великим пролетарским писателем Максимом Горьким
Соловецкого концлагеря (20 июня 1929 г.) посвящается.

«Злой, злой. Ходит, высматривает и все докладывает
своему неведомому Богу. А Бог у него урод»
.
Л. Толстой о М. Горьком

Темной весенней ночью, то ли 1868, то ли 1869 года в Нижнем Новгороде, родился мальчик, названный Алексеем. А спустя два десятилетия другой весенней ночью (а может, и не ночью) в австрийском городке Браунау, что на реке Инн, родился другой мальчик, названный Адольфом. У обоих было тяжелое детство, у мальчика Алеши отец умер, когда тому было 3 года. У Адольфа – в 14 лет. Матери умерли чуть позже. Алешу частенько били дедушка и дяди, а Адольфа – отец, которого он сильно боялся, потому что тот его регулярно избивал и унижал.
После смерти матерей мальчик Алеша и юноша Адольф часто голодали, переезжали на новые места и не имели друзей. Оба были творческими натурами. Алексей писал рассказы, а Адольф – картины. Оба возненавидели людей. Оба чувствовали себя рожденными для лучшего предназначения. Один добился успехов на поприще литературы, а другой выбрал политику. Сменили они и фамилии. Русский мальчик стал всемирно известным писателем Горьким, а немецкий – еще более известным чудовищем – Гитлером.
Блестящий литературный дар главного пролетарского писателя общеизвестен, хотя, к примеру, для меня это не является истиной. Художественная ценность картин Гитлера, как правило, оценивается весьма невысоко, пренебрежительно, однако это не так. Его акварели совсем не бесталанны. Художественный критик Даг Харви писал: «В городских пейзажах Гитлера имеется определенный шарм, какое-то спокойствие и смирение, столь несвойственное его личности. Его работы выполнены с мастерством и энергией, и, обернись его судьба по-другому, он мог бы сделать весьма успешную художественную карьеру».
Какова судьба его картин? Известно, что четыре из них хранятся в секретных сейфах Центра военной истории американской армии и считаются взрывоопасными. Мэлор Стуруа в статье «Битва акварелей» писал: «Скрывая акварели Гитлера в подземных сейфах, американские власти уподобляются страусу, прячущему голову в песок… Все дело в том, что они политически абсолютно нейтральны, а в художественном плане – на достаточно высоком уровне. И в этом как раз и заключается «взрывоопасность» гитлеровских акварелей! Вот что писала эксперт правительства, специалист по нацистской Германии и Холокосту Сибил Мильтон: «Картины Гитлера выставляют его как человека безопасного. Они могут быть использованы для того, чтобы замаскировать деяния злодеев-убийц времен нацистской Германии».
Талантливые миролюбивые картины и убийство миллионов людей. Так кто же Гитлер? Однозначно – отъявленный мерзавец. Мало того, я бы уничтожил и сами эти картины. Сжег бы. И пепел развеял. Как был развеян пепел самого Гитлера в 1970 году.
Но при чем здесь Максим Горький? Зачем автор сравнивает его с этим чудовищем? Горький же никого не убивал! Вы так думаете?
Но ведь и Гитлер убивал не сам лично. А отдавал приказы, указания, инициативу могли проявлять его сподручные. В последнем случае, опять же, он не только не вмешивался, но молчаливо или, наоборот, публично одобрял. Не убивал сам, но с его подачи, с его одобрения, с его согласия убивали. Миллионами. Чудовище-убийца? Безусловно.
Преступники не только те, кто непосредственно убивает, но и их подстрекатели. Не случайно Нюрнбергский трибунал совершенно справедливо приговорил к повешению Юлиуса Штрейхера, всего-навсего главного редактора газеты «Штурмовик». За антисемитскую пропаганду и призывы к геноциду. Литератор Штрейхер признан преступником и повешен.
А что же Горький? А чем он лучше Штрейхера? Давайте поговорим о Максиме Горьком.
В начале этой статьи я привел слова, сказанные Львом Толстым о Горьком. Какому же Богу поклонялся пролетарский писатель? Конечно же, не Христу. «Бог – урод». А как же еще назвать Сатану? Конечно, уродом. И недаром пишет Д. Быков в книге «Был ли Горький», что «способность приносить несчастье он заметил за собой рано. С ним в мир словно входили разлад, беспокойство».
Несколько раз Алексей Пешков был при смерти. Но один раз, в трехлетнем возрасте, заразившись от Алеши, от холеры умер его отец. В юные годы Алеша Пешков разряжает пистолет себе в сердце, и… выживает. Выживает вопреки приговору лечащего врача-профессора. «В предсмертной записке он попросил вскрыть его тело, чтобы посмотреть, что за черт в нем сидит» (Д. Быков). Видать, понимал юный Пешков, кем он вырастает. Но Сатана, получается, не дал ему умереть, забрав за это его душу. «Вот так он и родился заново на долгую упрямую жизнь» (там же). И на смерть многих людей, добавлю я.
Жестоки ли русские люди? У каждого народа бывают разные люди: хорошие и плохие, добрые и злые, умные и дураки, честные и лицемеры. Так и у русских. Тяжелая жизнь была сто с лишним лет тому назад. На показе ее худших сторон и стала восходить литературная звезда Пешкова, взявшего литературный псевдоним – Максим Горький. Много жестокости, существующей в мире, описал писатель. Перед нами проходит бесконечная череда людей, лишенных человеческой сущности, вырожденцев, пьяниц, людишек, не имеющих какой-либо жалости. Именно в первую очередь благодаря Горькому до сих пор бытует мнение о природной жестокости русского народа. «Почитайте Горького – убедитесь!».
А что, в странах Европы в том же XIX веке не было жестокости? Да почитайте хотя бы Диккенса, описавшего все «прелести» жителей викторианской Англии. Но ведь никто, ссылаясь на Диккенса, не скажет, что англичане изначально жестоки. Потому что Диккенс писатель человечный. И наряду с большим количеством более чем непривлекательных персонажей, его проза несет свет и доброту. Добро у англичан по Диккенсу должно победить, пусть не сразу, но победить. Диккенс, и это чувствуется – англофил. У Горького же заметна русофобия.
Не любит он русский народ. Не то слово, очень даже не любит. Вот и персонажи такие отвратительные. Детство было тяжелым? Сиротой остался, выгнанный дедом в десятилетнем возрасте на улицу. Но смогли же многие другие его ровесники, тоже с детских лет побирающиеся и скитающиеся по чужим людям, вырасти нормальными людьми, не озлобленными на весь белый свет. Знаю это совсем не понаслышке.
«Ну, Лексей, ты – не медаль, на шее у меня – не место тебе, а иди-ка ты в люди». Да, гадкий поступок родного деда, русского человека. Человечка, так правильнее. Но зачем же переносить этот частный случай на всех людей? Русские люди и другие бывают. И русские писатели – тоже. Вспомните одно из стихотворений в прозе Ивана Тургенева.
«Два богача» были написаны годом раньше изгнания Алеши из дома деда. Вряд ли его читал дедушка Василий Каширин. А зря. «Когда при мне превозносят богача Ротшильда, который из громадных своих доходов уделяет целые тысячи на воспитание детей, на лечение больных, на призрение старых – я хвалю и умиляюсь.
Но, и хваля и умиляясь, не могу я не вспомнить об одном убогом крестьянском семействе, принявшем сироту-племянницу в свой разоренный домишко.
– Возьмем мы Катьку, – говорила баба, – последние наши гроши на нее пойдут, – не на что будет соли добыть, похлебку посолить...
– А мы ее... и не соленую, – ответил мужик, ее муж.
Далеко Ротшильду до этого мужика!»

Кто из этих двух русских людей основа, а кто так, частный случай, скорее, исключение? На ком русская земля держалась и держится? На таких вот тургеневских мужиках. А не на Василиях Кашириных.
Горький – способный писатель, не талантливый, но способный. Но почему же он так быстро завоевал признание и славу в дореволюционной России? Но признание и слава, скорее, признак популярности, а не таланта. Сколько популярных писателей дореволюционной России не пережили своей славы? Многие литературные «звезды» той эпохи ныне забыты. Популярны, не значит талантливы. Горький не забыт, но он – символ эпохи.
На волну известности Горького подняла разночинная интеллигенция. Это особое явление в России тех лет. Именно эти интеллигенты восторженно встречали волну террора, захлестнувшую Россию. В 1878 году Вера Засулич стреляла в петербургского градоначальника Трепова и ранила его. Суд присяжных вынес оправдательный приговор террористке. Толпа на улице встретила решение суда овацией.
Другая террористка – Мария Спиридонова в 1906 году застрелила жандармского полковника. Приговорена к каторге. На пути следования поезда Спиридонову на станциях встречали демонстрации, вагон засыпали цветами. В одном только небольшом Кургане на приветственный митинг собрались тысячи людей. Именно эти люди и были социальной средой поклонников таланта М. Горького.
Горький назвал интеллигенцию «мозгом нации». Ленин в ответном письме – простите, «говном». Вот дословные слова В. Ленина: «Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно». Но именно эти «интеллигентики» и были той ломовой лошадью, с помощью которой революционерам удалось расшатать страну. Это «г-но» и составляло основу поклонников Горького, который стал к рубежу ХХ столетия кумиром именно таких интеллигентиков. Отсюда, по либеральным каналам известность писателя перетекла в Европу. И только лишь позже, к семнадцатому году у него будет все больше и больше поклонников из рабочей среды.
Ну, а пока где-то с 1902 года популярность Горького падает. Писатель обращает свой взор в сторону марксистов, знакомится с Лениным. Дмитрий Быков пишет: «Горький понимал, что за Лениным будущее, – Ленин понимал, что без Горького до этого будущего не добраться». Так создался союз двух людей, которые ненавидели российскую действительность. Я специально не говорю о ненависти к стране, к ее людям. Для Ленина врагами были все, кто защищал царизм, для Горького – по сути те же люди. Оба негативно, с опаской относились к русскому крестьянству.
Д. П. Мирский в 1925 году в своем труде «История русской литературы с древнейших времен до 1925 года» писал: «В последнее время привлекли внимание два политических выступления Горького: его статья (1920) о Ленине, которого он расхваливает до небес как великого рационального созидателя идеального будущего, – чей единственный недостаток: уж слишком хорош для грубого и ленивого русского народа; и его памфлет (1922) о русском крестьянстве, где он с необычайной горечью осуждает этот класс как средоточие всех пороков, как класс, не принимавший участия в построении национальной цивилизации и недостойный своих нынешних хозяев-интернационалистов».
Как видите, и здесь подчеркивается фобия Горького к русскому народу. Примечательны слова Льва Толстого Горькому (о Лескове): «Странно, что вы его любите, вы какой-то нерусский, у вас не русские мысли... Вот вы, – он обратился к Чехову, – вы русский! Да, очень, очень русский».
В своей работе «О русском крестьянстве» великий пролетарский писатель не скрываясь, заявляет: «Я думаю, что русскому народу исключительно – так же исключительно, как англичанину чувство юмора – свойственно чувство особенной жестокости, хладнокровной и как бы испытывающей пределы человеческого терпения к боли… В русской жестокости чувствуется дьявольская изощренность…Это свойство едва ли можно объяснить словами «психоз», «садизм», словами, которые, в сущности, и вообще ничего не объясняют». Эта разоблачительная (для облика писателя, имидж которого создавался и поддерживался все время) статья была написана Горьким в эмиграции в 1922 году, в России опубликована только недавно.
«В крови отцов все еще живет и бушует зараза прошлых веков – звериное пристрастие к своей норе, к своему логовищу, к семье», – это написано чуть позже.
Конечно же, Горький умело скрывал свою сущность. Лев Толстой в силу своего таланта сумел разобраться. Бунин – гораздо позже. Вот как он описывал впоследствии свою первую встречу с ним (Горький шел с Чеховым): «Высокий и несколько сутулый, рыжий парень с зеленоватыми, быстрыми и уклончивыми глазками, с утиным носом в веснушках, с широкими ноздрями и желтыми усиками, которые он, покашливая, все поглаживает большими пальцами: немножко поплюет на них и погладит. Пошли дальше, он закурил, крепко затянулся и тотчас же опять загудел и стал взмахивать руками. Быстро выкурив папиросу, пустил в ее мундштук слюны, чтобы загасить окурок, бросил его и продолжал говорить, изредка быстро взглядывая на Чехова, стараясь уловить его впечатление. Говорил он громко, якобы от всей души, с жаром и все образами и все с героическими восклицаниями, нарочито грубоватыми, первобытными. Это был бесконечно длинный и бесконечно скучный рассказ о каких-то волжских богачах из купцов и мужиков, – скучный прежде всего по своему однообразию гиперболичности, – все эти богачи были совершенно былинные исполины, – а кроме того и по неумеренности образности и пафоса. Чехов почти не слушал, но Горький все говорил и говорил».
После отъезда Чехова Горький приглашает Бунина к себе. «Теперь это был совсем другой человек, чем на набережной, при Чехове: милый,
шутливо-ломающийся, скромный до самоунижения, говорящий уже не басом, не с героической грубостью, а каким-то все время как бы извиняющимся, наигранно-задушевным волжским говорком с оканьем. Он играл и в том и в другом случае, – с одинаковым удовольствием, одинаково неустанно, – впоследствии я узнал, что он мог вести монологи хоть с утра до ночи и все одинаково ловко, вполне входя то в ту, то в другую роль, в чувствительных местах, когда старался быть особенно убедительным, с легкостью вызывая даже слезы на свои зеленоватые глаза»
.
«И прослезился – он это хорошо умел» (Д. Быков).
Но со временем, приобретя все большую и большую популярность, необходимость в маскировке стала отпадать. И мы уже видим настоящего Максима Горького – «человека с таким жестким и недоброжелательным взглядом еще поискать… Он начинал выкладывать людям такую правду о них, какой и самый отпетый циник себе не позволял… был человеком холодным, желчным, расчетливым, а главное – совершенно неспособным к некоторым простым и живым человеческим чувствам» (Д. Быков).
Но проявление настоящей низменной сути у любимого «русского» писателя еще впереди. Ну, а тем временем наступил 1917 год, год, принесший стране две революции. Я не могу согласиться с Дмитрием Быковым, что «революцию 1917 года в огромной степени делали обстоятельства – у нее не было своего движущего класса: Россия рухнула не в результате целенаправленных усилий кучки эмигрантов, называвших себя большевиками, а сама собой, ходом вещей». Те или иные возникающие обстоятельства действительно могут кардинально менять многое, весь ход истории, но и они очень часто не более как следствие целенаправленных действий каких-либо групп или даже отдельных личностей. Так и с гибелью Российской империи – сколько мы еще не знаем, а то, что маленькими крупицами истины время от времени проявляется, не более как надводная часть айсберга.
Большевики в одиночку, конечно, не смогли бы до такой степени расшатать страну. Роль Горького здесь и вовсе мала – ну, давал партии деньги (через его руки прошли, как он сам пишет, «сотни тысяч рублей на дело российской социал-демократической партии»), тому же Парвусу – вроде как главному финансисту октябрьского переворота, но на деле – не более как «козлу отпущения», пусть не шестерке, так – семерке, восьмерке. Не более.
Итак, в России долгожданная и почти невероятная по своей вероятности революция. Что должен делать Горький? Кричать «Ура!» и в воздух чепчики бросать? По логике вещей именно так. Горький же пишет о революции, как о «взрыве зоологических инстинктов». Вскоре он создает оппозиционно настроенную газету «Новая жизнь» (ту самую, в которой накануне Октября было опубликовано письмо Каменева и Зиновьева о готовящемся перевороте), закрытую большевиками в 1918 году. Почему Горький разошелся со своими друзьями (или попутчиками?) никто внятно не знает.
Революция, захват власти, должностей. Как говорится, «из грязи – в князи». Может быть, все дело в том, что революционерам в те дни и месяцы не до Горького было? Пришел бы сам (как большинство будущих комиссаров) – получил бы должность. Наркомпроса, к примеру. Не пришел, ждал, что поднесут великому пролетарскому писателю и спонсору партии на блюдечке? Возможно.
Что ж, зато Горький преуспел на другом поприще. «Слухи о том, что Горький скупает за бесценок ценнейшие произведения искусства, поползли по Петрограду еще в феврале-марте 1918 года. Горький был слишком яркой фигурой у всех на виду, – так что такая его активность остаться незамеченной не могла. Весьма возможно, что именно она, вызвала возмущение у множества петроградских интеллигентов». (А. Ваксберг «Гибель буревестника»). Реквизированное антикварное имущество «личным распоряжением Горького без всякого оформления «раздавалось» затем неким «нуждающимся лицам». Десятки тысяч произведений искусства, не говоря уже об огромном количестве старинной мебели, «уплывали» таким образом неизвестно куда» (там же).
Так и не сойдясь с лидерами большевиков, Горький в 1921 году уезжает в Европу «для лечения». Впрочем, у него действительно был туберкулез. Прошло семь лет, Горький понял, что стал востребован для СССР, писатель едет в ознакомительную поездку по стране. Весь его путь в Москву превращен в непрерывающееся торжество. На станциях перед ним бушуют толпы восторженных людей. Конечно же, согнанных по приказу из Москвы. Он получает в свое распоряжение особняк Рябушинского в Москве. Сталин ясно дал ему понять, какая красивая жизнь его ждет, если он останется в стране. Несколько лет колебаний, ознакомительных поездок – и в 1931 году писатель окончательно перебирается в СССР.
20 июня 1929 года с двухдневным визитом Горький посещает Соловецкий концлагерь. Можно по-разному интерпретировать его поступки и слова. Даже самые худшие из них биографы писателя старались или скрыть, а если это невозможно, то как-то смягчить и объяснить натурой этакого романтика-идеалиста. Но гнусный поступок на Соловках скрыть, замолчать, смягчить и объяснить – еще большая человеческая гнусность.
Предоставим слово Солженицыну. «И комиссия ВЦИК под председательством «совести партии» товарища Сольца поехала узнать, что там делается, на этих Соловках (они же ничего не знали!..). Но впрочем, проехала та комиссия только по Мурманской ж-д, да и там ничего особого не управила. А на остров сочтено было благом послать – нет, просить поехать! – как раз недавно вернувшегося в пролетарское отечество великого пролетарского писателя Максима Горького. Уж его-то свидетельство будет лучшим опровержением той гнусной зарубежной фальшивки!
Опережающий слух донесся до Соловков – заколотились арестантские сердца, засуетились охранники. Надо знать заключённых, чтобы представить их ожидание! В гнездо бесправия, произвола и молчания прорывается сокол и буревестник! первый русский писатель! вот он им пропишет! вот он им покажет! вот, батюшка, защитит! Ожидали Горького почти как всеобщую амнистию!
Волновалось и начальство: как могло, прятало уродство и лощило показуху. Из Кремля на дальние командировки отправляли этапы, чтобы здесь оставалось поменьше; из санчасти списали многих больных и навели чистоту. И натыкали «бульвар» из елок без корней (несколько дней они должны были не засохнуть) – к детколонии, открытой 3 месяца назад, гордости УСЛОНа, где все одеты, и нет социально-чуждых детей, и где, конечно, Горькому интересно будет посмотреть, как малолетних воспитывают и спасают для будущей жизни при социализме.
Не доглядели только в Кеми: на Поповом острове грузили «Глеба Бокого»
заключенные в белье и в мешках – и вдруг появилась свита Горького садиться на тот пароход! Изобретатели и мыслители! Вот вам достойная задача, на всякого мудреца довольно простоты: голый остров, ни кустика, ни укрытия – и в трехстах шагах показалась свита Горького, – ваше решение!? Куда девать этот срам, этих мужчин в мешках? Вся поездка Гуманиста потеряет смысл, если он сейчас увидит их. Ну, конечно, он постарается их не заметить, – но помогите же! Утопить в море? – будут барахтаться... Закопать в землю? – не успеем... Нет, только достойный сын Архипелага может найти выход! Командует нарядчик: «Брось работу! Сдвинься! Еще плотней! Сесть на землю! Так сидеть!» – и накинули поверху брезентом. – «Кто пошевелится – убью!» И бывший грузчик взошел по трапу, и еще с парохода смотрел на пейзаж, еще час до отплытия – не заметил...
Это было 20 июня 1929 года. Знаменитый писатель сошел на пристань в Бухте Благоденствия. Рядом с ним была его невестка, вся в коже (черная кожаная фуражка, кожаная куртка, кожаные галифе и высокие узкие сапоги) – живой символ ОГПУ плечо о плечо с русской литературой.
В окружении комсостава ГПУ Горький прошел быстрыми длинными шагами по коридорам нескольких общежитий. Все двери комнат были распахнуты, но он в них почти не заходил. В санчасти ему выстроили в две шеренги в свежих халатах врачей и сестер, он и смотреть не стал, ушел. Дальше чекисты УСЛОНа бесстрашно повезли его на Секирку. И что ж? – в карцерах не оказалось людского переполнения и, главное, – жердочек никаких! На скамьях сидели воры (уже их много было на Соловках) и все... читали газеты! Никто из них не смел встать и пожаловаться, но придумали они: держать газеты вверх ногами! И Горький подошел к одному и молча обернул газету как надо. Заметил! Догадался! Так не покинет! Защитит!
Поехали в Детколонию. Как культурно! – каждый на отдельном топчане, на матрасе. Все жмутся, все довольны. И вдруг 14-летний мальчишка сказал: «Слушай, Горький! Все, что ты видишь – это неправда. А хочешь правду знать? Рассказать?» Да, кивнул писатель. Да, он хочет знать правду. (Ах, мальчишка, зачем ты портишь только-только настроившееся благополучие литературного патриарха... Дворец в Москве, именье в Подмосковье...) И велено было выйти всем, – и детям, и даже сопровождающим гепеушникам – и мальчик полтора часа все рассказывал долговязому старику. Горький вышел из барака, заливаясь слезами. Ему подали коляску ехать обедать на дачу к начальнику лагеря. А ребята хлынули в барак: «О комариках» сказал?» – «Сказал!» – «О жердочках сказал?» – «Сказал!» – «О вридлах сказал?» – «Сказал!» – «А как с лестницы спихивают?.. А про мешки?.. А ночевки в снегу?..». Все-все-все сказал правдолюбец мальчишка!!!
Но даже имени его мы не знаем»
.
Кто читал только что вышедшую книгу новой звезды российской словесности Дмитрия Быкова «Был ли Горький?», конечно же, вспомнят приведенные слова Солженицына. Быков начинает со слов «Это было 20 июня 1929 года», а заканчивает там же, где я остановился. Но у Солженицына было продолжение, которое Дмитрий Львович почему-то пропускает.
«22 июня, уже после разговора с мальчиком, Горький оставил такую запись в «Книге отзывов», специально сшитой для этого случая: «Я не в состоянии выразить мои впечатления в нескольких словах. Не хочется да и стыдно (!) было бы впасть в шаблонные похвалы изумительной энергии людей, которые, являясь зоркими и неутомимыми стражами революции, умеют, вместе с этим, быть замечательно смелыми творцами культуры».
23-го Горький отплыл. Едва отошел его пароход – мальчика расстреляли. (Сердцевед! знаток людей! – как мог он не забрать мальчика с собою?!)
Так утверждается в новом поколении вера в справедливость.
Толкуют, что там, наверху, глава литературы отнекивался, не хотел публиковать похвал УСЛОНу. Но как же так, Алексей Максимович?... Но перед буржуазной Европой! Но именно сейчас, именно в этот момент, такой опасный и сложный!.. А режим? – мы сменим, мы сменим режим.
И напечаталось, и перепечаталось в большой вольной прессе, нашей и западной, от имени Сокола-Буревестника, что зря Соловками пугают, что живут здесь заключенные замечательно и исправляются замечательно.
«И, в гроб сходя, благословил»
.
Вот эти строки шли дальше. И их Быков не привел. Не правда ли, странно? Ведь в пропущенных словах четко видна суть «человека» по фамилии Горький. Мало того, Быков вроде как (именно так! – вроде как) и подвергает сомнению историю с мальчиком: «Эта история тоже кажется слишком драматичной и даже мелодраматичной, чтобы быть правдой, но с другой стороны – почти все соловецкие сидельцы, оставившие мемуары, вспоминают, что в лагере об этом рассказывали… Как бы то ни было, реально ли существовал этот мальчишка, рассказавший всю правду, или выдуман…».
Как видите, Быков вроде как занимает нейтральную позицию, но каков мастер! – а ведь после этих противоречивых слов в историю с мальчиком уже не очень-то верится. И вот уже в самом конце, заключительное (а сказанное в конце, как известно, откладывается в памяти): «В общем, история вполне в его духе: а был ли мальчик? Может, мальчика-то и не было? Но массовое сознание так устроено, что мальчик нужен, и вычеркнуть его из горьковской биографии уже нельзя».
Я думал, что Быков тему Солженицына обойдет, обошел же Зиновия Пешкова, ан нет – дал, но… урезал концовку, самую главную, человеческую. Да и существование мальчика подверг сомнению, вроде и особо не отрицал, но дал так, что усомнились мы. Думается, что Быкова надо читать осторожно. Ох, не прост Дмитрий Львович, ох не прост…
Кстати, о Зиновии Пешкове – приемном «сыне» пролетарского писателя. Быков эту интересную для биографов Горького тему пропускает, приводя всего одну фразу про Зиновия: «Впоследствии Горький был крестным отцом старшего брата Свердлова – Зиновия – и дал ему свою фамилию». Действительно, в отличие от общераспространенного мнения, что Зиновия Горький усыновил, действительность была несколько иной.
Зиновий Пешков – личность в истории примечательная. Брат Якова Михайловича (впрочем, отец у них был не Михаил, а Мираим Израилевич, да и Свердловыми они стали только после переселения в Поволжье из Полоцка, где звались Розенфельдами) Зиновий Пешков еще до первой русской революции уехал за границу. Поступил в Иностранный легион, потерял руку, дослужился во Франции до звания корпусного генерала, конечно же, он кавалер ордена Почетного легиона и проч. и проч. Казалось бы, замечательный человек. А на деле – авантюрист и прощелыга, воспользовавшийся Горьким, чтобы сделать карьеру – и сделавший ее (почитайте воспоминания Екатерины Пешковой). И Горький – не отвергает его!
Любопытная деталь: «Когда его родной отец – М. И. Свердлов – узнал, что сын в боях потерял правую руку, торжеству его не было предела: оказывается, сбылась цель его проклятия – сын остался именно без правой руки. Если даже родной отец (хотя и проклявший когда-то сына) с радостью реагировал на его несчастье, то можно представить, как воспринимали деятельность Зиновия Пешкова на советской Родине». (Владимир Островский «Судьба легендарного генерала»). Гнусная семейка, что отец, что сыновья, в первую очередь Яков Михайлович, организатор расстрела царской семьи, автор «красного террора», унесшего жизни миллионов людей.
А Горький всю жизнь пронес симпатию к Свердловым. Его выдвиженцем был Леопольд Авербах, по матери – Свердлов, племянник Якова. Леопольд «пробился» в люди, стал главой пресловутого РАППа – Российской ассоциации пролетарских писателей. Ничего страшного, что малограмотен, зато изощренный демагог и манипулятор.
Лучший друг великого пролетарского писателя – палач и основатель ГУЛАГа Генрих Ягода, женатый на сестре Авербаха Иде. Впрочем, он и не Ягода, а Ягуда или Иегода. Одним из псевдонимом Горького был Иегудиил Хламида. Иегода, Иегудиил… Как чувствовал в молодые годы писатель, кто будет его другом на старости лет.
«Троцкий, на мой взгляд, является гением» – другого для Горького и быть не могло, конечно же, автор идеи превращения России в единый трудовой (читай – концентрационный) лагерь, был гением.
Горький очень любил Николая Бухарина, того самого, «любимца партии». В 1928 году Бухарин пишет: «Мы проводим эксперименты на живом теле народа... Не существует в России ни одного дома, где бы мы не убили, так или иначе, отца, мать, дочь, сына, какого-нибудь близкого родственника или друга».
После расстрела Бухарина его вдову допрашивал Андрей Яковлевич Свердлов, чекист с юных лет, быстро сделавший карьеру благодаря своей жестокости и грубости. «Только закрытость архивов не позволяет нам осветить путь этого человека. Во всяком случае, он дослужился до полковника. После войны он вел дело полковника Советской Армии Мещерякова, который рискнул написать письмо Сталину об освещении некоторых страниц Великой Отечественной войны, которому лично выбил шесть зубов. После смерти Сталина срочно перешел на «научную работу». После ХХ съезда партии, узнав о его решениях и возможных репрессиях следователей НКВД, у него стало дергаться лицо, и он длительное время лежал в нервном отделении Кремлевской больницы. Когда трудные времена для бывших сотрудников прошли, он вновь занялся наукой». (Э. Хлысталов, «Находка в Кремле», «Литературная газета» от 15 марта 2002 г.).
А сколько таких вот «борцов за светлое будущее», чьи руки в крови людей, дожили в сытости и довольстве свой век! Сыновья, внуки, наверное, до сих пор ими гордятся. Сколько таких потомков живет среди нас? Нет, я не призываю их отрекаться от своих родителей, как это практиковалось в славные сталинские времена. И если сын, дочь, внук, внучка таких вот «чертей драповых» скажет – да, мне стыдно за поступки отца, деда, но я от своего предка не отрекусь и не прокляну – это же мой отец, моя мать, мой дед, я пойму это, скажу: «Извините» и уйду. Но как быть, если они гордятся этими мерзавцами? Мне хочется плюнуть им в лицо.
«Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». А все эти существа – друзья великого пролетарского писателя, друга детей Максима Горького. Существа, восторгавшегося концлагерем для детей.
Мне было очень неприятно читать у Д. Быкова фразу «А был ли мальчик? Может, мальчика-то и не было?». Был, был – и тому много свидетельств, я их приведу.
Десять лет назад в «Независимой газете» была опубликована статья профессора Вадима Баранова «Все дозволено Юпитеру или К истории одних преждевременных похорон». Это тот самый автор многих трудов о М. Горьком, активный борец за классовый подход к истории русской литературы ХХ века: «Отношение к наследию требует взвешенного, социального, классового подхода» («Литературная газета» от 25 марта 1987 г.).
Баранов в отличие от Быкова гораздо прямолинейнее: «На Соловках Александр Исаевич не был ни во время приезда классика, ни позже. Не только в «Архипелаге» (книге нелегальной), но и в позднейших работах он не упоминает ни одного реального свидетеля соловецкой драмы. Так что в конце концов совершенно неожиданный смысл приобретает крылатая фраза из «Жизни Клима Самгина»: «А был ли мальчик-то? Может, мальчика-то и не было?». Разные люди, Быков и Баранов, а слова приводят одни.
Баранов, кстати, в своей статье восхищается вдохновителем создания и куратором Соловков Глебом Бокия: «Был Глеб Иванович человеком мягким, интеллигентным, свято верившим в то, что делает доброе дело, борясь с преступностью разного рода, перевоспитывая «молодняк». Приводит Баранов слова Льва Разгона (чекист, репрессирован в 1938 году, зять Бокия): «Глеб Иванович Бокий принадлежал, конечно, к совершенно другой генерации чекистов, нежели Ягода, Паукер, Молчанов и другие...».
А вот слова Д. Лихачева: «Этот живой человек, в честь кого был назван пароход, – людоед – главный в той тройке ОГПУ, которая приговаривала людей к срокам и расстрелам...». Впрочем, такое диаметральное мнение не помешало в 1993 г. Дмитрию Сергеевичу вместе с Львом Разгоном подписать «Письмо 42-х».
Неужели горьковед Баранов не читал воспоминаний узников Соловков, оставшихся в живых? Вот Сергей Щегольков в семнадцатилетнем возрасте попавший в этот концлагерь. «Провокатор он, боялся за свою шкуру. Тогда, во время приезда Горького группу молодых заключенных собрали на встречу с писателем, предварительно строго запугали, дабы те не брякнули лишнего. Но одному юноше все-таки удалось переговорить с писателем наедине, где он рассказал о зверствах, творящихся в стенах монастыря и исправительных методах надзирателей. Ведь мог же он взять хотя бы этого парня, не взял, а его потом охрана забила до смерти...».
А вот Альфред Бекман, он оказался «поумнее» мальчика: «Свита большого писателя была немаленькой, и люди в кожанках, сопровождавшие Горького, очень внимательно слушали его вопросы и мои ответы. Не настолько я был наивен тогда, в конце двадцатых, чтобы высказать вопросы, которые меня мучили, какие-то жалобы. «Нет, Алексей Максимович, я всем доволен. Жизнь идет так, как она и должна тут идти...».
Горький уехал. Очень мне хотелось спросить: за что, собственно, я осужден спустя 10 лет после революции? За что вынужден поменять морскую службу в военном флоте на подневольное всматривание в Белое море? Свои вопросы я оставил при себе. Те, кто открыто пожаловался на судьбу, вскоре после отъезда Горького были расстреляны. Для острастки остальных, чтоб не жаловались...»
.
А вот академик Лихачев, тоже узник Соловков в тот период: «Я видел Горького в Соловецком лагере и отлично знаю, что он видел, что там происходит. Один мальчуган рассказал ему об истязаниях, о том ужасе, который творится в лесу».
Этого мало? Сегодня обеляем Горького, а завтра другие люди будут обелять Гитлера: дескать, дайте свидетельства людей, которые лично видели Гитлера в роли палача… Да и газовых камер не было? Где свидетели, которых там травили газом? Логика-то одна.
Человеческая натура такова, что хочется в плохом искать хорошее, надеяться на то, что зло – оно случайно, как-то объяснять это. Люди зачастую наивны. Вот и Лихачев пытается объяснить поступок писателя: «Горькому дали понять, что если он отведет все обвинения от лагеря, то режим будет смягчен. Наверное, так оно и было... Горький сдержал слово, палачи – нет». Не понял Дмитрий Сергеевич, что Горький изначально был в душе по своему призванию палачом.
Столь же неверно и мнение Евгения Евтушенко: «У меня есть гипотеза, что Горький в конце концов понял всю глубину происходящей в России трагедии и даже на Соловки ездил только затем, чтобы впоследствии уехать и рассказать всему миру о сталинской тирании».
Ну, зачем же так? Что это: ложь или глупость? Горький после поездки на Соловки отбыл обратно в Европу! И только два года спустя он вернулся окончательно в СССР. Два года ждал-мечтал, чтобы поведать всему миру? Не дождался – и вернулся? Это даже не наивно.
Вот Солженицын более прав: «Жалкое поведение Горького после возвращения из Италии и до смерти я приписывал его заблуждениям и неуму. Но недавно опубликованная переписка 20-х годов дает толчок объяснить это ниже того: корыстью. Оказавшись в Сорренто, Горький с удивлением не обнаружил вокруг себя мировой славы, а затем – и денег (был же у него целый двор обслуги). Стало ясно, что за деньгами и оживлением славы надо возвращаться в Союз и принять все условия. Тут стал он добровольным пленником Ягоды. И Сталин убивал его зря, из перестраховки: он воспел бы и 37-й год».
Не знаю, убивал ли Сталин Горького или тот умер своей смертью (это вероятнее), но уверен – Горький воспел бы 1937 год!
А вот еще одно мнение, держащее нас за идиотов. Василий Щепетнев («Сеансы практической магии») пишет: «Конечно, Горький во время поездки на Соловки видел иллюзорность показанного. Но если о светлых, голубых лагерях написать так, чтобы поверили, – вдруг это изменит реальность? Прочитают вертухаи о себе, что они тонкие психологи, мастера убеждения, люди высокой культуры и чистых рук, – и захотят соответствовать! Пусть не все, не через одного даже, пусть только один из десяти – и то стоит стараться».
А если о Гиммлере, Геринге, Геббельсе и еще семерых нацистских бонзах написать, что «они тонкие психологи», минимум бы один стал добреньким? Интересно, кто? Геббельс, Франк или Гейнрих? Да они еще больше почувствовали бы свою неуязвимость! Но, увы, такие вот мнения у нас нередки. На том и стоим?
«Идеология! – это она дает искомое оправдание злодейству и нужную долгую твердость злодею. Та общественная теория, которая помогает ему перед собой и перед другими обелять свои поступки, и слышать не укоры, не проклятья, а хвалы и почет» (А. Солженицын). Эту идеологию на алтарь с миллионами жертв положил именно Горький.
Профессор Баранов, обрушиваясь на Солженицына, патетически восклицает: «Как будто вот так, запросто кто-то мог прихватить на волю кого-то из мест заключения!». А история с 15-летней проституткой, убившей шестерых человек, профессор, вы ее не слышали? Девочку из детколонии увез один из крупных чекистов в Москву, где женился на ней.
Уж Горькому, которого столь обхаживали, без сомнения, разрешили бы спасти мальчишку, пусть ценой благоприятной будущей статьи писателя о поездке на Соловки. Хоть одного бы спас. Честного и смелого. Которому еще жить и жить. Впрочем, о чем это я? Горький спас-таки одного из узников Соловков. Спас старенькую фрейлину Юлию Данзас, подельницу Горького по петроградским делам 1920-го года, случайно увидев ее во время своей «экскурсии» по Соловкам.
Какова же была реакция Горького на увиденное? Соловецких чекистов «щедро хвалил: «Хорошо-то как! Молодцы, замечательное дело творите! Опишу, опишу!» (Ю. Чирков – бывший зэк Соловков, «А было все так»). И описал.
«Совнарком РСФСР постановил уничтожить тюрьмы для уголовных и применять к «правонарушителям» только метод воспитания трудом. В этом направлении у нас поставлен интереснейший опыт, и он дал уже неоспоримые положительные результаты. «Соловецкий лагерь особого назначения» – не «Мертвый дом» Достоевского, потому что там учат жить, учат грамоте и труду… Мне кажется – вывод ясен: необходимы такие лагеря, как Соловки» (М. Горький «Соловки»).
А теперь дадим слово Солженицыну: «Выступая на последнем слете беломорстроевцев 25.8.33 в городе Дмитрове (они уже переехали на Волгоканал), Горький сказал: «Я с 1928 года присматриваюсь к тому, как ОГПУ перевоспитывает людей». (Это значит – еще раньше Соловков, раньше того расстрелянного мальчишки; как в Союз вернулся – так и присматривается.) И, уже еле сдерживая слезы, обратился к присутствующим чекистам: «Черти драповые, вы сами не знаете, что сделали...». Отмечают авторы: тут чекисты только улыбнулись. (Они знали, ЧТО сделали...). О чрезмерной скромности чекистов пишет Горький и в самой книге. (Эта их нелюбовь к гласности, действительно, трогательная черта)». («Архипелаг ГУЛАГ»).
А теперь информация для тех, кто любит различные творения писателя М. Горького, но не любит, когда упоминают о первой в мире системе промышленного уничтожения людей. О чем же рассказал мальчик писателю-гуманисту?
Комарики. Голого мальчика или девочку ставили «на пеньки» – под комаров. Плохо, правда, для «воспитателей» – как уследишь? Ничего, тогда голого привязывали к дереву. А соловецкие «комарики» – так ласково чекисты называли комаров – страшные и свирепые.
Жердочки. Детишек, которые провинились, к примеру, не выполнили норму выработки, отправляли в карцер. А там от стены до стены – жердочки толщиной с руку. Вот на них детишки весь день и сидели. Но высота жердочки такова, что ногами до земли не достанешь. А упадешь – избиение. Очень эффектное средство коммунистического перевоспитания.
Впрочем, было и разнообразие. Вместо комариков сажали на муравейник. Зима приносила другое разнообразие – обливание холодной водой на улице. Как тут не вспомнить о генерале Карбышеве?
А что такое вридлы знаете? Это аббревиатура – временно исполняющий должность лошади. В фашистских лагерях это тоже практиковали.
Но для Максима Горького это были методы создания нового человека! С отличным надлежащим исполнением и порядком. «Сам Горький был более впечатлительным. Он «отмечался» на каждом лагерном объекте, оставляя записи в книге отзывов. В контрольном журнале начальника «Секирной горы» (одиночные камеры и карцеры), о которой с восторгом пишет Тимоша, он, увидев запись какого-то гепеушного ревизора: «При посещении нашел надлежащий порядок», приписал: «Сказал бы, – отличный» – и расписался» (А. Ваксберг).
Упомянутая Тимоша – это Надежда Пешкова, жена сына Горького, «живой символ ОГПУ», любовница его друга Ягоды. Это о ней, одетой во все кожано-черное, писал Солженицын. Первым среди большевиков, кстати, так стал одеваться Яков Свердлов. Тимоша оставила нам свое воспоминание о поездке в этот концлагерь: «Изумительный вид на озеро. Вода в озере холодного темно-синего цвета, вокруг озера – лес, он кажется заколдованным, меняется освещение, вспыхивают верхушки сосен, и зеркальное озеро становится огненным. Тишина и удивительно красиво. На обратном пути проезжаем торфоразработки. Вечером слушали концерт. Угощали нас соловецкой селедочкой, она небольшая, но поразительно нежная и вкусная, тает во рту».
Как все это напоминает жизнь семей комендантов фашистских лагерей. Те тоже ничего не замечали, кроме «селедочек». А так, что Соловки и Свирск, что Освенцим и Маутхаузен – почти то же самое. Вот перед глазами фотография советских военнопленных в Маутхаузене. Голые, изможденные, стоящие на семиградусном морозе. А вот «в Соловках был начальник по фамилии Финкельштейн. Однажды он поставил на ночь на лед Белого моря при 30 градусах мороза 34 человека заключенных за невыполнение непосильного «урока» по лесозаготовкам. Всем 34 человекам пришлось ампутировать отмороженные ноги. Большинство из них погибло в лазарете». (Профессор И. С. (скорее всего, этим псевдонимом подписался профессор Иван Солоневич, узник Соловков, бежавший в Финляндию), «Большевизм в свете психопатологии»). Фашистские душегубки? Советское изобретение чекиста И. Д. Берга.
Нацистские «ученые» проводили медицинские опыты на живых людях, а «черти драповые» – опыты психологические. Как заставить священника отречься от Христа? А давайте будем мучить «на его глазах детей – десяти- и тринадцатилетнего мальчиков» (там же)! Или произведем эксперимент: сможет ли мать сломать своему годовалому ребенку пальчик? Сможет! «Секрет был в том, что он ломал пальцы другому, 10-летнему ее ребенку, обещая прекратить эту пытку, если мать сломает только один мизинчик годовалому крошке. Мать была привязана к крюку на стене. Когда ее 10-летний сын закричал – «Ой, мамочка, не могу» – она не выдержала и сломала. А потом с ума сошла» (там же).
С этим, как я понял, не согласен Д. Быков. «Могут сказать, что это ничем не отличается от нацистских экспериментов над людьми, но нацистские эксперименты отрабатывали технику убийства, а чекистские как-никак – по крайней мере в двадцатые, когда труд заключенных еще не применялся столь массово, – были направлены именно на формирование новой людской породы. Над заключенными Соловков не ставили химических опытов, их не морили ядами, не погружали в кислоты или морозильные камеры – словом, попытки уравнять чекистов с доктором Менгеле свидетельствуют лишь о глупости уравнителей».
Ну, конечно же, зачем нужны морозильные камеры – легче в 30-тиградусный мороз на ночь на лед выгнать людей. Это менее преступно? Убийства людей с расчетом, для эксперимента – плохо, а то же самое – ради упоения собственной властью и безнаказанностью – менее страшно?
И еще: почти все, над кем нацисты проводили свои опыты, были для них чужими, недочеловеками – это славяне, евреи, цыгане. А славные чекисты делали то же самое, если не хуже, над своим собственным народом.
Правдивого и смелого безымянного мальчика, согласно Солженицыну, расстреляли. По Щеголькову – забили до смерти. Кто расскажет точные детали? Палачи? Наверное, мальчика долго мучили и лишь потом – выстрел в затылок, как в фашистских застенках. Только там вели документацию, и причиной смерти, как правило, при расстреле лживо отмечали: два выстрела в легкое, один в сердце. В фашистском протоколе хоть фамилии расстрелянных были. А здесь – безымянный мальчик.
Впрочем, и у нас бумажки писались. Из них мы и узнали, к примеру, что «9 января 37-го года чекист Леонид Заковский, в частности, поставил свою подпись под 6075 смертными приговорами» (Из книги материалов о Соловецком лагере в 37-38 годах «Последний адрес»).
Благородные защитники преступника М. Горького пытаются объяснить тем, что Горький ничего не видел и не знал. А знал ли о нацистских лагерях Фриц Заукель, повешенный по приговору Нюрнберга? Вот его последнее слово: «Пропасть между идеалом социалистического общества, вынашиваемым и защищаемым мною, в прошлом моряком и рабочим, и этими ужасными событиями – концентрационными лагерями – глубоко потрясла меня». Наверное, тоже не знал…
Мне очень неприятно было читать у Дмитрия Быкова: «Вряд ли советская власть в 1929 году расстреливала четырнадцатилетних детей, хотя бы и за жалобу Горькому». Почему же? Только потому, что закон о привлечении к уголовной ответственности (включая расстрел) детей с 12-летнего возраста был подписан в 1935 году?
А что до этого чекисты и комиссары не расстреливали детей? Несколько тысяч мальчиков, отлавливая их по всей Москве, расстрелял некий Орлов, чуть меньше от него отстал Кедров. «…отдел ВЧК, находившийся в ведении полусумасшедшего Михаила Кедрова. Он присылал с «фронтов» в Бутырки целыми пачками малолетних «шпионов» от 8 до 14 лет. Он расстреливал на месте этих малолетних шпионов-гимназистов». (С. Мельгунов).
А вот и про 1929 год: «В 1929-30 гг. «Соловецким Криминологическим Кабинетом» была организована «Колония для малолетних преступников» (т. е. для детей от 12 до 16 лет), которых в Соловках было несколько сотен, несмотря на то, что по законам того времени еще нельзя было детей до 16-летнего возраста карать концлагерем» (Профессор И. С.). Нельзя, но… можно. Так что советская власть в 1929 году расстреливала детей, как до этого года, так и после.
Дмитрий Быков в своей книге пишет: «Горький всю жизнь создавал церковь человека, неустанно ища лучшие образцы человеческой породы». Лучшие? Тот мальчик, видимо, был не лучшим образцом. Почему? Вряд ли из него получился бы раб. Другие – получились: и те, кто уцелел (не все, конечно, стали рабами), и те, кто не сидел, но знал, слышал и боялся. Мы – их дети. Безразличие и глупость – они сопутствуют рабской трусости.
Сергей Залыгин в свое время правильно писал о визите Горького на Соловки. С одним я не согласен: «А случай в Соловках, когда мальчик-заключенный пожаловался ему на лагерные издевательства? Это не тронуло «писательскую совесть советского народа». А ведь мальчика потом расстреляли за эту жалобу...».
Да мальчишка-то не жаловался – он просто говорил правду, возможно, зная, что его ждет завтра. Мы не знаем ни его имени, ни фамилии, ни места, где лежат его останки. Зато преступник Горький похоронен на Красной площади. Поступят ли с прахом Горького, как поступили с прахом Гитлера? И поставят ли на Красной площади памятник этому безымянному мальчишке? Сомневаюсь.
20 июня 1929 года Горький посетил Соловки, вечером 21-го отбыл. Мальчика убили сразу же после его отплытия. То есть в ночь на 22 июня. Ровно через 12 лет (двенадцатилетний цикл!) началась война, унесшая жизнь нескольких десятков миллионов наших людей. Наверное, совпадение.


Послесловие.
Моя статья «К высшей мере через забвение. Максим Горький» вызвала большой интерес. Мнения были диаметрально противоположны. Среди негативных рецензий попалась и вот такая, которую, как мне кажется, ни один честный и совестливый человек простить не может. Глумливые строки. Нет, не на до мной. Я – что? Глумитесь. Пожалуйста. Но это… Я думаю, ему очень не понравились мои слова в статье: «Этого мало? Сегодня обеляем Горького, а завтра другие люди будут обелять Гитлера: дескать, дайте свидетельства людей, которые лично видели Гитлера в роли палача… Да и газовых камер не было? Где свидетели, которых там травили газом? Логика-то одна». И ему очень понравилась критика других читателей - «А где имена, пароли, явки?».
Вот что он написал:
«Почему нет фамилий имен фото кочегаров ОСВЕНЦУМА ... что за тайна такая??»
Этого ему показалось мало, затем:
«Альберт Максимов вы можете отвечать этими методами... уже эта статья подтверждает что можете принимать эти методы...особенно на счет мальчика после посещения Горького... пожалели мальчика... врете....»
Орфография его.

Освенцим. Мне пришлось там побывать. С экскурсией. Крематорий. Газовые камеры. И лица людей из лагерной картотеки. Взрослые, дети. Мальчики и девочки. Русские, украинцы, поляки, евреи, чех… Для «чистоты» разговора отсортируем, оставим только русских и украинских мальчиков. Так легче будет вести беседу. Троих я сумел идентифицировать (там их больше).
Иван Хрежко, украинец, 14 лет, политический, прибыл в лагерь 17.07.42. Дальнейшая судьба неизвестна.
Александр Тимошенко, русский, 14 лет, политический, прибыл 17.07.42. Дальнейшая судьба неизвестна.
Ярослав Лисин, русский, 13 лет, асоциальный, прибыл 2.10.42. Дальнейшая судьба неизвестна.
Сашу Тимошенко записали русским, но фамилия украинская и прибыл он одним транспортом вместе с Ваней Хрежко. Даже лагерные номера у них соседние. Видать, с Украины. Русский, украинец – есть ли в этом разница? Мне – нет.
Дальнейшая их судьба неизвестна. Как правило – смерть от голода, холода, болезней. И крематорий. Тот самый, от этого рецензента. Но он посмеивается – фамилии ему подавай. Смешно, видать, как жгли тела этих мальчиков? А, может, и вовсе не было в Освенциме крематория? Ведь никто ему не возразил.
Фамилии, имена, фото нужны? Ну, что ж, читайте «Воспоминания Пери Броада», эсэсовца из Освенцима.
Глава «Чрезвычайный полицейский суд».
«Вводят 16-летнего мальчика. Голодный, он украл что-то съедобное в магазине, и поэтому его отнесли к немногочисленным «уголовникам». Мильднер окончил читать смертный приговор, положил бумагу на стол. Его пронзительный взгляд останавливается на маленькой бледной фигурке в легкой одежде. Раздельно подчеркивая каждое слово, он говорит» «Мать у тебя есть?» – Мальчишка опускает глаза и отвечает едва слышно, в голосе его слезы: «Да». – Боишься умирать?» – Мясник с бычьей шеей испытывает людей и с садизмом наслаждается страхом жертвы. Мальчик уже ничего не говорит, только легко дрожит. «Сегодня мы тебя застрелим» – говорит Мильднер, стараясь, чтобы его голос был похож на голос оракула. – «И так тебя когда-нибудь повесили бы. Через час будешь мертвый!».

Дальше идет глава «Расстрел в старом крематории». Крематории «ОСВЕНЦУМА». Все еще нужны фотки?
«Меньше чем через два часа заседание суда окончено. Из 210 человек 206 приговорены к смерти, четверо было направлено в лагерь. Мильднер спешит на место казни…».
Еще нужны подробности? Имена? Вот только имени этого польского мальчика история нам не оставила, как и имени русского (или какой другой национальности – не важно), убитого по вине Максима Горького.
13-летний Слава Лисин, из тех трех мальчиков, он тоже, наверное, украл кусок хлеба, за что и был причислен к асоциальным, т. е. уголовникам и отправлен в концлагерь. А потом – в крематорий «ОСВЕНЦУМА».
Ваня Хрежко, Саша Тимошенко, Слава Лисин, над Вашей памятью поглумились. И над твоей тоже, безымянный мальчик из Соловецкого концлагеря. Я хочу сказать Вам: «Простите!»
Но простят ли Они?


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: К смертной казни через забвение. Максим Горький
СообщениеДобавлено: 04 июл 2010, 21:26 
Не в сети
Автор
Цитата
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 окт 2009, 20:40
Сообщений: 531
Как же моя статья не понравилась некоторым, которые причисляют себя к патриотам, борцам с «чубайсо-либерастами»! Последних они ненавидят, зато Горького боготворят. Что же, приведу три цитаты. Этого будет достаточно.

«Я полагаю, что из 35 миллионов голодных большинство умрет».
М. Горький. «Последние новости». Берлин. 11.11.1922г.

«Вымрут полудикие, глупые, тяжелые люди русских сел и деревень… и их заменит новое племя – грамотных, разумных, бодрых людей.
На мой взгляд, это будет не очень «милый и симпатичный русский народ», но это будет – наконец – деловой народ, недоверчивый и равнодушный ко всему, что не имеет прямого отношения к его потребностям».
М. Горький «О русском крестьянстве». Берлин, 1922г.

Обратили внимание на мечту Горького – ему нужен народ, равнодушный КО ВСЕМУ, что не имеет отношения к его потребностям! Как это по-современному! По либеральному!

А вот третья цитата.
«Чубайс заявил мне открытым текстом: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом – новые вырастут».
Л. Крутаков «Империя. РАО «ЕЭС»: Оптом и в розницу». «Стрингер». 2000г., сентябрь.

Чем отличаются слова Горького и Чубайса? Наверное, ничем.
Изображение
Мечта "буревестника революции" в действии: "Вымрут полудикие, глупые, тяжелые люди русских сел и деревень...".


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: К смертной казни через забвение. Максим Горький
СообщениеДобавлено: 22 июл 2010, 10:41 
Цитата
Цитата:
Нельзя предавать забвению мерзавцев. О Гитлере забывать нельзя. Зато то, во что он вложил свою душу – его акварели, нужно уничтожить, сжечь. А Горький? 20 июня этого года я соберу те несколько его книг, что лежат у меня дома, и их сожгу. Скорее всего, в одиночестве. Но я это сделаю.

И правильно!
Цитата:
Бессмысленно, стыдно, вредно для нас угнетать народ, который дал миру величайших пророков правды и справедливости и который по сей день одаряет мир людьми великого таланта и ума.
Пора нам выступить на защиту евреев со всей слой, какую мы способны развить, пора оказать им полную и всемерную справдливость. М. Горький
http://gorkiy.lit-info.ru/gorkiy/articl ... le-370.htm


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться к началу
  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: К смертной казни через забвение. Максим Горький
СообщениеДобавлено: 22 июл 2010, 12:11 
Не в сети
Автор
Цитата
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 окт 2009, 20:40
Сообщений: 531
«Евреи, евреи, кругом одни евреи». М-да. Оказывается, и Брежнев еврей, и Горбачев еврей и проч.проч. Так, глядишь, и майора Евсюкова в евреи запишут.
Да, роль евреев в уничтожении России в начале прошлого века велика. И деньги Парвуса и Шиффа, и роль Троцкого, Зиновьева и прочих громадна.
Но ведь кроме Урицкого, Турунберга с Рубинштейном были во множестве русские люди. Такие же негодяи, как и эти.
А, кстати, кто убил «злобного карлика» Урицкого? Русский Иванов или украинец Петренко? Нет, это сделал, между прочим, еврей Каннигисер.
А посему Ваш пост через некоторое время сотру.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: К смертной казни через забвение. Максим Горький
СообщениеДобавлено: 22 июл 2010, 20:38 
Цитата
Максимов писал(а):
«Евреи, евреи, кругом одни евреи». М-да.
А, кстати, кто убил «злобного карлика» Урицкого? Русский Иванов или украинец Петренко? Нет, это сделал, между прочим, еврей Каннигисер.

Как еврей Каннегисер убил еврея Урицкого? Просто. Выстрелом в голову :lol:
http://www.jewish.ru/history/press/2008 ... 266754.php


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться к началу
  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: К смертной казни через забвение. Максим Горький
СообщениеДобавлено: 15 авг 2010, 20:01 
Не в сети
Зарегистрирован
Цитата

Зарегистрирован: 06 май 2010, 14:25
Сообщений: 31
Цитата:
А вот третья цитата.
«Чубайс заявил мне открытым текстом: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом – новые вырастут».

Изображение


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: К смертной казни через забвение. Максим Горький
СообщениеДобавлено: 22 авг 2010, 22:15 
Не в сети
Автор
Цитата
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 окт 2009, 20:40
Сообщений: 531
Андрей Борцов в своей статье «Русский сепаратизм» (http://warrax.net/89/separatism.html) обращается к малоизвестной статье Максима Горького «О русском крестьянстве» (изд-во И.П. Ладыжникова. Берлин, 1922).
«Не знаю мотивов Горького, но в этой статье он откровенно заврался. Цитирую: «Говоря о жестокости, трудно забыть о характере еврейских погромов в России. Тот факт, что погромы евреев разрешались имевшими власть злыми идиотами, — никого и ничего не оправдывает. Разрешая бить и грабить евреев, идиоты не внушали сотням погромщиков: отрезайте еврейкам груди, бейте их детей, вбивайте гвозди в черепа евреев, — все эти кровавые мерзости надо рассматривать как «проявление личной инициативы масс»».
Вы можете привести исторические факты еврейских погромов с отрезанными грудями евреек и превращением евреев в модели Пинхеда из «Восставшего из Ада»? Я, например, такого не припоминаю.
Горький вещает дальше: «Жестокость форм революции я объясняю исключительной жестокостью русского народа. Когда в «зверствах» обвиняют вождей революции — группу наиболее активной интеллигенции, — я рассматриваю эти обвинения как ложь и клевету, неизбежные в борьбе политических партий, или — у людей честных — как добросовестное заблуждение».
А теперь сравните: «...эта девятнадцатилетняя еврейка, которая все устроила, с откровенностью объяснила, почему все чрезвычайки находятся в руках евреев. “Эти русские — мягкотелые славяне и постоянно говорят о прекращении террора и чрезвычаек”, — говорила она мне: “Если только их допустить в чрезвычайки на видные посты, то все рухнет, начнется мягкотелость, славянское разгильдяйство и от террора ничего не останется. Мы, евреи, не дадим пощады и знаем: как только прекратится террор, от коммунизма и коммунистов никакого следа не останется. Вот почему мы допускаем русских на какие угодно места, только не в чрезвычайку....
При всем моральном отвращении ... я не мог с ней не согласиться, что не только русские девушки, но и русские мужчины-военные не смогли бы сравниться с нею в ее кровавом ремесле. Еврейская, вернее, общесемитская ассировавилонская жестокость была стержнем советского террора.» (Г.Н. Михайловский, «Записки. Из истории российского внешнеполитического ведомства», 1914-1920)".



Обратите внимание на две фразы Горького.

«Жестокость форм революции я объясняю исключительной жестокостью русского народа».

Миллионы замученных чекистами русских людей великий пролетарский писатель объясняет ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ ЖЕСТОКОСТЬЮ РУССКОГО НАРОДА! Русского и только русского!!!
Русофобия Горького ЧУДОВИЩНА!

Вторая фраза Горького: «Когда в «зверствах» обвиняют вождей революции — группу наиболее активной интеллигенции, — я рассматриваю эти обвинения как ложь и клевету».

Как будто не было Льва Троцкого («У нас нет времени, нет возможности выискивать действительных, активных наших врагов. Мы вынуждены стать на путь уничтожения, уничтожения физического всех классов, всех групп населения, из которых могут выйти возможные враги нашей власти».

Не было Григория Зиновьева («Мы должны увлечь за собой девяносто миллионов из ста, населяющих Советскую Россию. С остальными нельзя говорить - их надо уничтожать».

Не было Якова Свердлова («Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо участие в борьбе с советской властью»).

Не было Владимира Ленина («Нужен ряд образцовых процессов с применением жесточайших кар. Наркомюст, кажись, не понимает, что новая экономическая политика требует новых способов жестокости кар», «Вести и провести беспощадную и террористическую борьбу и войну против крестьянской и иной буржуазии. Расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской судебной волокиты», «Конфисковать весь хлеб и все имущество у восставших кулаков, повесить зачинщиков, арестовать заложников. Провести беспощадный массовый террор, сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города»).

Все это «ложь и клевета» (по Горькому).
Виноват ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО РУССКИЙ НАРОД (по Горькому).
Да здравствует великий РУССКИЙ писатель Максим Горький! Так?


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 7 ] 
Быстрый ответ
Имя пользователя:
Заголовок:
Текст сообщения:
Введите текст вашего сообщения. Длина сообщения в символах не более: 60000

Смайлики
:D :) ;) :( :o :shock: :? 8-) :lol: :x :P :oops: :cry: :evil: :twisted: :roll: :!: :?: :idea: :arrow: :| :mrgreen: :geek: :ugeek:
Размер шрифта:
Цвет шрифта

 • Добавить изображение
Настройки:
BBCode ВКЛЮЧЕН
[img] ВКЛЮЧЕН
[flash] ВЫКЛЮЧЕН
[url] ВКЛЮЧЕН
Смайлики ВКЛЮЧЕНЫ
Отключить в этом сообщении BBCode
Отключить в этом сообщении смайлики
Не преобразовывать адреса URL в ссылки
Подтверждение отправки
Для предотвращения автоматического размещения сообщений, на этой конференции необходимо ввести код подтверждения. Код отображён на картинке ниже. Если из-за плохого зрения или по другим причинам вы не можете прочесть код на картинке, свяжитесь с администратором
Код подтверждения:
Введите код в точности так, как вы его видите. Код не зависит от регистра, символа нуля в нём нет.
 


Часовой пояс: UTC + 3 часа



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron




Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB

Style supported by CodeMiles Team.