Текущее время: 23 янв 2018, 16:50

Часовой пояс: UTC + 3 часа





Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 2 ] 
  Для печати | Сообщить другу Пред. тема | След. тема 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Гнилушки
СообщениеДобавлено: 25 окт 2010, 11:09 
Не в сети
Автор
Цитата
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 окт 2009, 20:40
Сообщений: 531
Эта история немного напоминает детективную. Поинтересовался я послереволюционной историей Ново-Иерусалимского монастыря (в Истре). Обратил внимание на фамилию директора местного музея: Н. А. Шнеерсон. Фамилия знакомая. Был такой в 1907 году кандидат в члены ЦК РСДРП меньшевик А. А. Шнеерсон. Неужто сын? Нет, директор – Натан Александрович, а меньшевик – Анатолий Абрамович. Шнеерсонов в России много. А в чем детектив-то, спросит читатель. В том, что директор Истринского музея из 1937 года и меньшевик из 1907 года одно и то же лицо! Вот это сюжет…
Стал интересоваться дальше – стали появляться герои различных моих статей. Вот один из трех членов ЦК партии, избранных на первом ее съезде в 1898 году – Радченко Степан Иванович. Два других члена ЦК – Кремер Арон Иосифович и Эйдельман Борис Львович. Эти-то нам не интересны. Зато фамилия Радченко всплывает на IV-м съезде РСДРП. Это Радченко Любовь Николаевна, жена Степана Ивановича. Меньшевичка, избрана членом ЦК. Партийные клички: Директорша, Лейба, Орша и др.
У нее была дочка, Евгения Степановна. Которая после революции вышла замуж вторым браком за этого самого Шнеерсона. Тогда он уже был Натаном Александровичем, хотя родился и рос Анатолием Абрамовичем. Его отец Абрам Лейбович был купцом первой гильдии, происходил из знаменитого рода Шнеерсонов, потомков основателя любавического течения в хасидизме Шнеура Залмана. Из поколения в поколение потомки Шнеура были раввинами, цадиками. Дед Абрама Лейбовича был третим любавическим ребе – Менахем-Мендель Шнеерсон. А правнук Менахема окунулся с головой в революцию. С присущей этим людям бесцеремонностью пошли они «просвещать» народ.
Вот что потом писала его старшая дочь: «Он познакомился с Саррой Губер-Гриц, моей мамой. Окончив гимназию, она, как и многие ее сверстники, увлеклась социал-демократическими идеями и вела занятия в кружке железнодорожных рабочих». Я бы продолжил: одним словом, по мере сил занималась деятельностью по уничтожению ненавидимой ими России, и готовила почву для прихода к власти троцких и зиновьевых.
В 1902 году Анатолий Шнеерсон стал кандидатом в члены Оргкомитета по подготовке второго съезда РСДРП. Вел переписку с Лениным. А в 1907 году на Лондонском съезде партии Шнеерсон был избран кандидатом в члены ЦК. Но наступили трудные для революционеров дни, появились «столыпинские галстуки» и Шнеерсон, как и многие другие члены и кандидаты в члены ЦК РСДРП, отошел от политической деятельности. Хотя щедро тратил полученное наследство на финансирование партии.
А после революции, опасаясь за свою жизнь, воспользовался документами умершего родственника и стал Натаном Шнеерсоном. «В начале 1920 года в поисках тихого безопасного места» он попал в подмосковный Воскресенск, переименованный впоследствии в Истру. Создал краеведческий музей и… вступил в партию большевиков.
Его младшая дочь Мария Шнеерсон впоследствии вспоминала: «Навсегда запомнился мне разговор с отцом в один из его приездов в Ленинград. «Мое самое горячее желание, чтобы ты стала комсомолкой», - сказал он мне. И когда я сослалась на аресты безвинных членов нашей семьи, он произнес сакраментальную фразу: «Лес рубят – щепки летят». И далее, развивая эту мысль, продолжал: «В стране совершаются величайшие в истории человечества преобразования. Мы – первопроходцы. И, конечно же, и ошибки, и жертвы неизбежны».
Вот и с ним и его 18-летним сыном произошла такая же оправданная им самим ошибка. В 1937 году Шнеерсонов арестовали, старшего расстреляли, а младший погиб в лагере. Говорят, в Истринский музей незадолго до ареста приезжал на экскурсию маршал Тухачевский. Шнеерсон вызвался быть экскурсоводом, это кто-то запомнил. Так стал директор музея участником «маршальского заговора». А затем, как писала старшая из дочерей, его жизнь «оборвала чекистская пуля».
Конечно, грустно это. Но, с другой стороны, ведь пуля не жандармская, а чекиста-революционера, так сказать, его соратника по свержению царизма. Чего жаловаться-то? За что боролись, за то… «Дорого они заплатили за бескорыстное служение народу!» Да, хорошо послужили революционеры народу, плотно удобрив народной русской кровушкой рвы и братские могилы.
А ведь это был не первый его арест. Еще раньше, в «наивные “либеральные” времена» его уже брали чекисты, но «благодаря посредничеству кого-то из семьи Аллилуевых и Крупской (мачеха была дочерью известного революционера Степана Радченко), удалось его спасти».
Помните, в так называемом письме Бухарина Илие Британу приводился пример нравов большевистской верхушки, когда писались записочки: «Милый Феликс, освободи, пожалуйста, таких-то, коих знаю, как честнейших». Вот и здесь такая же картина. Как-никак муж дочери старого революционера. Правда, эта дочка была видной меньшевичкой. Вы скажете, что здесь такого? В тот первый раз Шнеерсон был арестован лишь за то, что его фамилия оказалась в записной книжке Бети Штейнпресс, которую «уличили в связях с “лакеями империализма” меньшевиками». Любовь Радченко, напомню, была членом ЦК от меньшевиков.
Кстати, почти все, кто окружал семью дочерей Шнеерсона, оказывались меньшевиками. Кроме, разве что старшего брата бабушки этих девочек. Арнольд Захарович Черный, врач по профессии, был до революции правым кадетом. Вероятно, не из последних лиц в Екатеринославе. «Долго помнили, как во время еврейского погрома доктор Черный мчался на извозчике через гремевший, вывший, обезумевший город и, ворвавшись в дом губернатора, стучал кулаками по столу перед его носом, требуя принять срочные меры, чтобы прекратить погром». Простой врач вряд ли смог бы вот так ворваться к губернатору. В послереволюционное время Черный увлекся идеями большевизма.
Долго радовался он большевистским достижениям, пока в компании не сболтнул лишнего: Ленин, дескать, хоть и сифилитик, но человек был великий. Пришлось Арнольду срочно выпить чрезмерную дозу снотворного.
Зато все другие родственники, их друзья и хорошие знакомые, чуть ли не поголовно были меньшевиками. Отец, мать, отчим, мачеха – все они из меньшевистских кругов. И друзья подбирались такие же. Вот характерный пример, описываемый Марией Шнеерсон, которая приезжала в 1933-34 гг. в Омск навестить мать и отчима, Роберта Соломоновича Гильмана, который там отбывал ссылку.
«По вечерам за чайным столом доктора Шершевского, у которого снимали комнаты мама и Роберт, спорила, шумела, смеялась ссыльная братия. О чем только не велись разговоры!.. Так, меня очень удивили слова Роберта: «У нас в стране утвердился фашизм»… В 37 году из Омска их отправили в лагеря, и там они сгинули навсегда… Помню… Мишу Горелика… Помню страстного спорщика Юрия Мироновича Либермана, в прошлом меньшевика… Попал туда еще один замечательный ссыльный… - Борис Ярхо. Приехал и старый меньшевик Богданов». Кстати, Богданов – одессит Борис Осипович (Иосифович), прошел лагеря и выжил. Другие нет.
Как видите, люди из списка – все одной национальности. Все были репрессированы, но чисто из-за своих политических взглядов. Однако это не помешало дочкам Шнеерсона писать о государственном антисемитизме.
Государственный антисемитизм в те годы. Вот выдумают же. Да ведь сами себе и противоречат. В статье «Он между нами жил» (Журнал «Вестник», №12, 11 июня 2003 г. Издается в США) старшая дочь Шнеерсона пишет о художественном руководителя Ленинградской Филармонии И. И. Соллертинском. И вот, по ее утверждению, в годы войны Соллертинского «поразил в Москве не скрываемый и все возраставший государственный антисемитизм (в Новосибирске мы этого не чувствовали. Бытовой антисемитизм, особенно среди местного населения, процветал, это было «нормальное» явление среди сибиряков, особенно в связи с наплывом «вакуированных»). Так, в Московской консерватории, рассказывал Соллертинский, отстранили от работы профессора М. С. Пекелиса, заведующего кафедрой истории русской музыки». Отстранили от работы, разве это повод делать выводы о возрастании в СССР в те военные годы государственного антисемитизма? Нет, для них это, конечно, повод. Лишь бы покричать, облить грязью.
Сама же Александра Орлова (Шнеерсон) в этой же статье приводит доказательство обратному. Вот ее строки про оркестр Филармонии: «Ведь оркестр почти весь состоит из евреев, в концертном бюро среди артистов тоже много евреев…». Филармонию эвакуировали из Ленинграда в Новосибирск. Как же разместились музыканты, как их встретили злобные советские антисемиты?
«Рассказывая о переезде Филармонии в Новосибирск и о том, как разумно руководство города готовилось к встрече эвакуированных организаций, Михеева сообщает: для устройства Филармонии и Александринского театра (им. Пушкина) два новосибирских театра были заблаговременно переселены в Кузбасс, дома, занимаемые артистами с семьями, были освобождены… Ну, просто идиллия! На самом деле подготовка к принятию эвакуированных производилась в спешке, поскольку и правительственные распоряжения отдавались скоропалительно. Я не застала выселяемых театров, актеров и их семей, но могу себе представить отчаяние этих людей, ссылаемых из благоустроенных и обжитых мест в глушь».
Вот так их встретили. Бронь от фронта, кстати, приобрели. Тогда, когда фашисты прорывались к Сталинграду, а Ленинград держался из последних сил, умирая голодной смертью. Зато все музыканты Филармонии получили элитарные продуктовые карточки, выдаваемые лишь «высокому начальству». Заведующей библиотекой Орловой-Шнеерсон они оказались не положены. Ничего страшного, она быстренько «по настоянию Соллертинского и с его рекомендацией... была принята в Союз советских композиторов». Из кого состоял Союз советских композиторов, думаю, всем ясно. Поэтому и ее приняли с правом получения такой элитарной продуктовой карточки. «Как не порадеть родному человечку!»
А госпожа Орлова-Шнеерсон из заокеанского Нью-Джерси кричит о государственном антисемитизме! Ах, да, был еще и бытовой антисемитизм, который процветал по причине наплыва «вакуированных». Здесь спорить не буду. Бытовой был. За четверть века большевистская власть хорошо привила его простому народу. Да и в новосибирском случае, та же Орлова пишет: «По улицам Новосибирска без конца тянулись тележки, тачки, нагруженные домашними пожитками, поверх которых усаживали детей. Люди громко ругались, иные плакали. Выселяли их из обжитых мест, благоустроенных домов. Куда? То ли на захудалые окраины, то ли еще дальше – в область. И неудивительно, что аборигены жестоко ненавидели приезжих – «вакуированных», как они нас называли». Вот и повод для бытового антисемитизма.
О каком антисемитизме новой власти можно говорить, если эта власть по инициативе Ленина издала в 1918 году декрет Совнаркома, объявляющий антисемитов, погромщиков и подстрекателей к погромам «вне закона». Еще 20 января 1918 г. был образован Еврейский комиссариат, а с лета того же года стали появляться Евсекции при РКП(б). Конечно, в годы Большого террора пострадало много евреев, но репрессии происходили отнюдь не по национальному принципу: чистился аппарат от неуправляемых кадров первых лет революции. Да и чистками занимались опять же во многом сами евреи. Доносы, по которым происходили аресты, писали люди разных слоев и национальностей, здесь тоже неправильно видеть антисемитские руки.
За подтверждениями далеко ходить не надо. Та же Мария Шнеерсон в своих воспоминаниях писала о причине ареста ее отчима Роберта Гильмана. «Но нашелся злой человек, который погубил Роберта. Его пригласил на работу двоюродный брат, некто Райнус. Близкий родственник Райнуса, желая за что-то ему отомстить, написал донос: Райнус-де окружил себя на работе меньшевиками. Месть удалась. И Роберт, в числе других сослуживцев, включая Райнуса, был арестован».
Вот другой случай, ее описываемый: «Зимой у меня обнаружился туберкулез в такой форме, что врачи приговорили меня к смерти. Занятия в университете я, естественно, уже больше не посещала. И это спасло меня от худшего. В 1934 году арестованы были студенты, мои сокурсники. С некоторыми из них я дружила, и меня бы не миновала чаша сия, если бы не болезнь (причина арестов: жена Миши Блаунштейна приревновала его и донесла на мужа, ниточка потянулась, и было создано дело)».
В другой статье – «Ученый совет» («Вестник», № 22 от 29 октября 2003 г.) М. Шнеерсон писала о том, как «свои же предавали и доносили»: «Еще один обвинитель, которого я запомнила, был молодой преподаватель И. П. Лапицкий, выступавший с «анализом» деятельности Марка Константиновича Азадовского. Это был удивительный краснобай, умевший говорить на любую тему, источая при этом приторную любезность. Готовясь к совету, Лапицкий, как мне говорил М. К. Азадовский, в поисках «компромата» рылся в ящиках чужих письменных столов.
Позднее, в период хрущевской «оттепели», он добился приема у главного ленинградского раввина и молил простить ему то зло, которое он причинил многим евреям. По слухам, после этого Лапицкий попал в психиатрическую клинику».
Многие либералы обвиняют Сталина в антисемитизме. Он не был антисемитом, его дети состояли в браках с евреями. Известны его попытки затушевать, снивелировать еврейскую проблему, уменьшив тем самым уровень бытового антисемитизма в обществе. К сожалению, этого достичь не удалось по вине противоположной стороны.
Известен факт, что в 1932 году сестра Ленина Анна Ильинична Ульянова написала Сталину письмо такого содержания: «Исследование о происхождении деда показало, что он происходит из бедной еврейской семьи, был сыном житомирского мещанина Бланка… Вряд ли правильно скрывать от масс этот факт, который вследствие уважения, которым пользуется среди них Владимир Ильич, может сослужить большую службу в борьбе с антисемитизмом, а повредить ничему не может». Сталин распорядился держать этот факт в секрете, прекрасно понимая его возможное негативное воздействие на массы.
В той же статье «Ученый совет» М. Шнеерсон привела любопытный факт: «Помню, в Музее города отмечался день рождения Ленина. Я была на этом торжестве. Один из сотрудников, знаменитый коллекционер открыток, принес старую запись выступлений Ленина. И когда пластинка уже кружилась, вождь заговорил об антисемитизме… Он вразумительно и гневно объяснял, что антисемитизм процветает тогда, когда в стране начинается реакция. Ни жив, ни мертв, коллекционер протянул было руку, чтобы остановить патефон, но увидев каменные лица слушателей, не решился это сделать». Здесь Шнеерсон увидела только лишь свою любимую антисемитскую тему. Между тем, этот эпизод объясняется совсем иным – что конкретно сказал Ленин в своей речи «О погромной травле евреев». Там была лишняя фраза, которую все поняли: «Позор проклятому царизму, мучавшему и преследовавшему евреев». Нельзя было Ленина отождествлять с еврейской темой, потому что в те годы уже многие считали революцию еврейским делом. И Сталин, не имея ничего против евреев как нации, пытался это заретушировать, создавая свою собственную версию революции, которая не давала бы повода для развития национальных проблем.
Очень многие говорят о «деле врачей», как наглядном примере сталинского государственного антисемитизма. При этом забывая о «ленинградском деле», которое с не меньшим, а даже с большим основанием можно назвать примером русофобии руководства страны в те же годы. Однако говорят лишь о «деле врачей». Это понятно, тема более родная для говорящих.
Вот они и шумят и пишут, ругаются и жалуются и люто ненавидят. «Я написала эти воспоминания. Не говорю в них об антисемитизме, который в той или иной форме сопутствовал нам, евреям, всю жизнь и, в конце концов, заставил искать прибежища на чужбине. Это — общая причина эмиграции и о ней уже многократно говорилось. Мне же хотелось рассказать даже не столько о себе, сколько о близких людях, судьба которых в немалой степени стала причиной жгучей ненависти к фашизму советского образца. Ненависть эта, в конце концов, сделала невыносимым дальнейшее пребывание на родине» (М. Шнеерсон).
Какая родина? Там, где лучше и вкуснее? Там для них родина. Сегодня здесь, завтра – там. Эти, на наше счастье, выехали, а мы остались, потому что это наша Родина! Какая бы ни была…
Свои воспоминания М. Шнеерсон завершает фразой: «Так случилось, что далеко за океан отлетела щепка от родного леса, который рубил по-прежнему беспощадный лесоруб».
Разве щепки? Просто гнилушки…


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Гнилушки
СообщениеДобавлено: 30 май 2011, 22:11 
Цитата
Спасибо за информацию


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться к началу
  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 2 ] 
Быстрый ответ
Имя пользователя:
Заголовок:
Текст сообщения:
Введите текст вашего сообщения. Длина сообщения в символах не более: 60000

Смайлики
:D :) ;) :( :o :shock: :? 8-) :lol: :x :P :oops: :cry: :evil: :twisted: :roll: :!: :?: :idea: :arrow: :| :mrgreen: :geek: :ugeek:
Размер шрифта:
Цвет шрифта

 • Добавить изображение
Настройки:
BBCode ВКЛЮЧЕН
[img] ВКЛЮЧЕН
[flash] ВЫКЛЮЧЕН
[url] ВКЛЮЧЕН
Смайлики ВКЛЮЧЕНЫ
Отключить в этом сообщении BBCode
Отключить в этом сообщении смайлики
Не преобразовывать адреса URL в ссылки
Подтверждение отправки
Для предотвращения автоматического размещения сообщений, на этой конференции необходимо ввести код подтверждения. Код отображён на картинке ниже. Если из-за плохого зрения или по другим причинам вы не можете прочесть код на картинке, свяжитесь с администратором
Код подтверждения:
Введите код в точности так, как вы его видите. Код не зависит от регистра, символа нуля в нём нет.
 


Часовой пояс: UTC + 3 часа



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  




Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB

Style supported by CodeMiles Team.