Текущее время: 28 май 2018, 08:17

Часовой пояс: UTC + 3 часа





Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 2 ] 
  Для печати | Сообщить другу Пред. тема | След. тема 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Тайна дофина
СообщениеДобавлено: 10 окт 2013, 15:29 
Не в сети
Автор
Цитата
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 окт 2009, 20:40
Сообщений: 531
Тайна дофина

14 июля 1789 года пала Бастилия, знаменитая крепость-тюрьма. Именно с этого события начинает отсчет Великая французская революция. Об этом знают многие, но какое конкретное событие могло подвигнуть парижан к революции? Причин для революции, конечно, много, но вопрос стоит о конкретном событии, ставшем толчком к восстанию. А таким событием оказалась смерть наследника французского престола дофина Луи-Жозефа.
Дофин родился в 1781 году, но рос болезненным ребенком. 4 июня 1789 года в возрасте семи лет мальчик умер от туберкулеза. В этот день король Людовик XVI должен был принимать делегацию Генеральных штатов, но, естественно, отказался, сообщив, что «это невозможно в моем нынешнем состоянии». Однако депутаты стали настаивать на своем, а спустя несколько дней объявили себя Национальным собранием. После этого революционная ситуация начала бесконтрольно двигаться к своему логическому завершению - революции.
Движущей силой радикальных поступков депутатов были представители третьего сословия, в стан которых по разным причинам перешли и депутаты из священнослужителей (первое сословие) и дворян (второе сословие). Цели и задачи у всех были разные, но довольно любопытно посмотреть на персоналии лидеров тех, кто с законодательной трибуны революционизировал ситуацию в государстве. Многие из них были не просто дворянами, но даже аристократами. А предложение депутатам объявить себя Национальным собранием сделал депутат аббат Сийес. Кстати, представители духовенства активно поддержали депутатов третьего сословия.
Власть короля таяла, а в сентябре 1792 года Национальный конвент объявил об упразднении монархии. Людовик XVI к тому времени уже давно был пленником, а вместе с ним и его семья: жена Мария-Антуанетта, дочь Мария-Тереза и маленький Луи-Шарль, ставший дофином после смерти своего старшего брата. В течение 1793 года королевские дети осиротели: вначале казнили короля, а спустя девять месяцев такая же участь постигла и королеву. Оба погибли на гильотине, а вдохновителем страшных лет террора был Робеспьер, который через год сам был казнен на той же гильотине.
Вождь якобинцев был очень популярен в Советской России. Когда большевиков обвинили в якобинстве, то Ленин посчитал это комплиментом. А после революции на ее первую годовщину в Москве был даже установлен памятник Робеспьеру, который, правда, через день развалился.
Робеспьеру приписывали множество добродетелей. Действительно, он был известен своей неподкупностью, холодностью и жестокой беспощадностью. Однако про его сущность карьериста и трусоватого франта, конечно, умалчивалось. Между тем, известно, что в 1791 году во время событий народного мятежа на Марсовом поле Робеспьер «дрожал за свою жизнь и скрылся у одного из якобинцев».
Во время его ареста в 1794 году, когда несколько десятков его сторонников, засевших в ратуше, отстреливались, и большинство погибло, сам Робеспьер был взят в плен раненым. Официально считается, что в него выстрелил жандарм Меда, который этим похвастался и получил награду, но существует другая распространенная версия, ходившая в народе. Робеспьер пытался застрелиться, как это сделал в ратуше его близкий сторонник Леба, но руки предательски задрожали, и он лишь прострелил себе челюсть.
Во время казни палач сорвал с него камзол и окровавленную повязку и Робеспьер издал ужасный крик. Конечно же, от боли, но восторженная толпа зевак посчитала это криком ужаса и отчаяния.
Путь революционера, закончившийся на эшафоте, начался в 1775 году, когда юный бедный сирота Робеспьер учился в парижском иезуитском лицее. Именно ему, как лучшему ученику лицея, посчастливилось приветствовать Людовика XVI и Марию-Антуанетту, которые решили посетить иезуитское учебное заведение. Шел проливной дождь, превративший все вокруг в грязь, а юный иезуит стоял на коленях посредине двора и читал длинную хвалебную речь на латыни. Королевская чета не обратила на него никакого внимания, на прощание окатив грязью проехавшей кареты. Говорят, с тех пор Робеспьер изменился, став еще более бесстрастнее. Ничто не могло его растрогать. Ни дружба, ни любовь, ни жалость.
За несколько лет террора, развязанного Робеспьером и его сторонниками, погибли все главные вожди французской революции. В том же 1794 году Робеспьер отправил на гильотину Дантона. А годом раньше был убит Шарлоттой Корде «пламенный революционер, друг народа и мученик за свободу» Марат. Впрочем, такого мнения придерживались не все. Большинство справедливо считали Марата отвратительным палачом и человеконенавистником. Любопытно, но смерть Марат принял лежа в ванне, куда допустили до него молодую дворянку, ложно сообщившую, что она имеет большой список врагов революции, которых Марат тотчас же возжелал отправить на гильотину. Суды механически штамповали обвинительные приговоры, основанные на простых доносах. А если учесть, что по требованию Робеспьера был принят закон, обязавший граждан Республики не только доносить на заговорщиков, но самим же их арестовывать на основании своих же доносов, то гильотина работала без остановки, не разбирая, кто перед ней, мужчина или женщина, старик или ребенок.
Представляя размеры террора, не сложно задаться вопросом о судьбе сына казненной королевской четы дофина Луи-Шарля. Как ни странно, но мальчик пережил эпоху террора, завершившуюся 7 мая 1795 года, когда под нож гильотины лег прокурор ревтрибунала Антуан Фуке-Тенвиль. Странно это было хотя бы потому, что еще в 1792 году Конвент принял закон, согласно которому смертная казнь грозила любому, кто «предложит или попытается установить во Франции королевскую власть».
А ведь юный дофин после казни его отца стал знаменем всех антиреволюционных сил. На следующее утро после казни Людовика XVI Мария-Антуанетта, ее дочь Мария-Тереза, сестра казненного короля Елизавета и камердинер Клери, находившиеся в тюремной башне Тампль, преклонили колени перед маленьким Луи-Шарлем и присягнули ему как королю Людовику XVII. Юного короля признали европейские державы, и даже республиканское правительство США (в России их до второй мировой войны называли Северо-Американскими Соединенными Штатами, коротко – САСШ).
Брат казненного короля граф Прованский (кстати, будущий король Людовик XVIII), находящийся в эмиграции, объявил себя регентом королевства, а его младший брат граф д’Артуа (будущий король Карл X) был им назначен королевским наместником. Теперь все выступления роялистов проходили под знаменем юного короля, заключенного в Тампль, которого республиканцы официально именовали гражданином Капетом (по имени основателя королевской династии).
Неизвестно кому пришла в голову идея воспитать ребенка истинным революционером, но после казни матери Национальный Конвент поручил это дело сапожнику Антуану Симону и его жене. Симону, женатому вторым браком, в жизни не везло. Сапожником он оказался плохим, попробовал открыть харчевню, но и она доходов не приносила. Свои неудачи он полностью отнес к королевской власти, которую сильно возненавидел.
Поэтому совсем не удивило, что Симон познакомился с живущими в соседнем квартале Дантоном, Маратом и другими республиканцами. Его новые друзья назначили его комиссаром Парижской Коммуны, ответственным за Тампль, где он по его же собственным словам, наслаждался унижением «австриячки, еще двух гарпий и волчонка».
Вскоре Конвент поручил ему «революционное воспитание» гражданина Капета. Как это часто бывает, сохранились два взаимно противоположных рассказа о жизни Луи-Шарля в тот период. По одному из них, мальчика били, угрожая смертью на гильотине, доводя его до нервных обмороков. Юный Капет был приучен подавать Симону шлепанцы, чистить обувь его жены, мыть воспитателям ноги и всячески прислуживать. Однако, известно и обратное. Симон и его жена жалели мальчика, покупали для него игрушки и птиц. И этим свидетельствам есть доказательства в виде сохранившихся счетов. После этого не очень верится в Симона-изувера.
Как бы то ни было, но плоды перевоспитания обнаружились вскоре. Уже на третий месяц мальчик сквернословил, проклинал свою мать и аристократов, богохульствовал и распевал вместе с солдатами революционные песни. Он стал свободен в своих поступках.
Изображение
А понять причины такого быстрого перевоплощения в характере мальчика совсем не сложно. Что он видел в последние годы своей жизни (по сути, все сознательные годы короткой жизни)? Принуждение к воспитанности, требование достойного своему званию поведения. И постоянные, с раннего утра до позднего вечера нотации набожных и скучных матери и тетки, вечно печальных и отчаявшихся женщин.
Когда заставляют постоянно повторять молитвы, а затем, в другой, уже свободной обстановке, поощряется богохульство, что выберет маленький мальчик? Луи-Шарль выбрал последнее, более легкое и не скучное.
Не всем, но многим восьмилетним детям-несмышленышам понравится новая вольготная обстановка. Конечно, еще должны оставаться привязанности к только что казненной матери, но дети способны быстро привыкнуть к новому окружению, которое оказалось не таким уж и ужасным, а во многом явно интереснее прежнего.
Не известно, чем бы закончилось «революционное перевоспитание» юного Капета, продолжи он жить у сапожника, но в январе 1794 года Симон был вынужден подать в отставку и покинуть Тампль. А спустя несколько месяцев после переворота, свергнувшего его покровителя Робеспьера, Антуан Симон был арестован и был отправлен на гильотину.
Оказавшись без воспитателя, юный дофин был помещен в камеру и практически оставлен без присмотра. Даже кормили его теперь не регулярно. Такая резкая перемена в жизни для Луи-Шарля оказалось непосильной. За несколько месяцев заключения живой и подвижный мальчик превратился в больного сломленного ребенка. Он был грязен, истощен, подавлен, к тому же перестал говорить. В 1795 году его посетил известный парижский доктор Дессо. Медик рассказал о своем посещении маленького узника. «Я нашел ребенка-идиота, умирающего, жертву самой низкой бедности, полностью заброшенное существо, опустившееся от самого жестокого обращения».
А ведь руководитель термидорианского переворота 1794 года, сместившего Робеспьера и якобинцев, Баррас был крайне заинтересован в этом ребенке. Недаром он появился в Тампле уже на следующий день после переворота, несмотря на наличие множества срочных дел, связанных с удержанием доставшейся власти. Баррас и другие лидеры нового режима прекрасно понимали, что стране крайне необходима передышка, а еще лучше мир. Но соседние страны ставили условием прекращения военных действий освобождение дофина.
В умах парижан стал витать проект реставрации конституционной монархии. Во главе с юным дофином, конечно. Лидеры термидорианцев Баррас и Тальен уже вступили в переговоры с роялистами, выговаривая для себя будущую неприкосновенность и сохранение нажитых за годы революции состояний (революция революцией, а денежки само собой). Из Тампля в конце 1795 года была освобождена сестра мальчика Мария-Тереза.
Но главным, пожалуй, препятствием реставрации была вопрос регентства, потому что будущий регент королевства обязательно сосредоточил бы в своих руках слишком большой объем власти, а лидеры режима опасались именно этого. Ведь поводом для термидорианского переворота и свержения власти якобинцев послужили желание и угроза Робеспьера отправить на гильотину значительное число членов Конвента. Защищая свою жизнь, те и совершили переворот.
А имея в руках власть, вряд ли захочется ее отдать. Ведь члены Конвента уже полностью вкусили ее плоды. Для многих революционеров, по сути, уже не было значимой разницы, что будет представлять собой Франция: республику или монархию. Главное – остаться самим у власти. В 1795 году был издан декрет, согласно которому при выборах в новый законодательный корпус взамен распускаемого Конвента, две трети делегатов нового органа должны состоять из бывших членов Конвента, даже если те проиграют выборы. Большинство (70 %) новых депутатов, которых по принятому закону была лишь треть, оказались роялистами (т.е. монархистами).
8 июня 1795 года Луи-Шарль Капет умер в Тампле. Проведенное с большим опозданием (двое суток спустя) вскрытие показало, что причиной смерти была золотуха и туберкулез лимфатических узлов. На теле дофина обнаружены опухоли и следы чесотки, Само тело было сильно истощено (кожа до кости – следствие постоянного голодания).
Обстоятельства смерти и запутанная политическая обстановка сразу же дали повод для различных слухов. По одним из них мальчика отравили мышьяком, а по другим дофин был жив, а вместо него умер его двойник.
Исследователи событий тех дней справедливо отмечают, что Луи-Шарль умер слишком уж вовремя, имея в виду политическую обстановку, сложившуюся тогда во Франции. Однако почему-то после этого разговор всегда переходит на обстоятельства смерти, приводя примеры за и против ее правдивости, однако не замечая основного. Ведь главное пока не в этом, а в странной «своевременности» «смерти» дофина.
В начале того же 1795 года Национальный Конвент проголосовал за высылку Луи-Шарля, но постановление так и не было выполнено, погрязнув в различных согласованиях, в том числе и на международной арене; наконец, объясняя невозможность выдачи дофина слабым состоянием здоровья. Зададимся вопросом: что, если к тому времени в Тампле находился уже двойник мальчика? При его высылке подмену сразу же обнаружили бы. Что дальше? Эскалация войны, которая была крайне невыгодна Франции. И усиление размаха внутренних мятежей.
А в случае если Франция возвращалась к конституционной монархии, то Луи-Шарль Капет провозглашался королем Людовиком XVII. Из Тампля привезли бы узника, которого тотчас же разоблачили бы, как самозванца и двойника.
Вот и получалось, что никак нельзя было выпускать мальчика из Тампля. Не по этим ли причинам маленький дофин так вовремя «скончался»?
Тело умершего наследника было похоронено в общей могиле, а спустя годы по всему миру стали появляться живые Людовики XVII, число которых перевалило за полсотни человек. Но самым известным «спасшимся» дофином оказался вымышленный персонаж. Это Король из книги Марка Твена «Приключения Гекельберри Финна». Он стал, наверное, последним в череде самозванцев, достойно завершив их историю.
Первым же Людовиком XVII в этом ряду стал Жан-Мари Эрваго. Будучи на четыре года старше настоящего дофина, семнадцатилетний Эрваго блестяще перевоплотился в тринадцатилетнего мальчика. Этому помогли миловидные черты лица и тонкая мальчишеская фигура самозванца.
За несколько лет до начала королевской «карьеры» Эрваго ушел из дома, а в пятнадцатилетнем возрасте был арестован за бродяжничество. После этого аресты стали постоянным явлением в жизни юного проходимца. И часто его выручал родной отец. Чтобы вызволить молодого самозванца, оказывалось достаточно признать в нем сына. И Эрваго отпускали. А ведь, скитаясь по дорогам Франции, подросток представляется то незаконнорожденным сыном герцога Монако, то племянником графа Артуа (это младший брат казненного Людовика XVI) и даже Марии-Антуанетты.
Другим известным самозванцем был Матюрен Брюно. Этот юный авантюрист ушел из дома еще в более раннем возрасте, чем Эрваго, - в одиннадцать лет, сразу же назвавшись сыном барона. После случившегося разоблачения мальчику пытались помочь, трудоустроив его сначала подручным на псарне, потом попытавшись научить работе сапожника. Но труд его не привлекал, и он вновь уходит бродяжничать.
После нескольких арестов молодой человек бежит в Америку. Во Францию авантюрист возвратился, когда он уже разменял четвертый десяток лет. И вскоре Брюно объявляет себя Людовиком XVII. Как и Эрваго, самозванец кончил свои дни в тюрьме.
Но самым известным самозванцем оказался Карл Наундорф. Серьезность его притязаний была столь велика, что до сих пор многие исследователи считают его настоящим дофином, чудесно спасшимся из Тампля. Впрочем, возможно, так было и в самом деле. Судите сами.
В 1810 году в Берлине появился с поддельным паспортом некий Карл Вильгельм Наундорф, часовщик по профессии. Неизвестно, сколько он пробыл бы в безвестности, если бы в 1811 году его не вызвали в полицейское управление, где и обнаружились нестыковки в паспорте. По паспорту Наундорфу должно было быть 43 года, но никак не двадцать пять. Да и приметы человека, указанного в паспорте, тоже не совпадали с внешностью человека, вызванного в полицию.
Поняв, что оказался разоблаченным, Наундорф неожиданно сообщает, что он Людовик XVII, при этом, по его впоследствии утверждению, Наундорф передал полицейскому чиновнику по фамилии Лекок документы, подтверждающие его настоящую личность.
Через год Лекок, ставший главой берлинской полиции, передает Наундорфу документ, удостоверяющий его благонадежность, для получения гражданства соседнего с Берлином Шпандау.
Здесь он прожил несколько лет, а потом женился. В браке у Наундорфа родилось восемь детей, которые отличались родовыми чертами Бурбонов. В частности, одна из дочерей часовщика была удивительно похожа на казненную Марию-Антуанетту, а один из пяти сыновей имел «характерный взгляд Людовика XVIII».
Затем с Наундорфом стали происходить непонятные события. Его обвинили в краже, затем – в поджоге дома, наконец, часовщику предъявили обвинение, как фальшивомонетчику. Однако три года тюрьмы он получил вовсе не за это, а за утверждения, что он королевского рода.
Через некоторое время после освобождения претендент на королевское родство выехал во Францию, где многие верили или хотели верить в спасение дофина. Там Наундорфу организовали встречу со старой кормилицей дофина, устроившей претенденту на королевское имя настоящую проверку. Хорошо ответив на ряд вопросов, касающихся жизни Луи-Шарля в королевском дворце, на часть других вопросов часовщик ответить на смог, объяснив тем, что он многое уже забыл. Действительно, ведь ему должно быть сорок восемь лет и требовать вспомнить, что случилось с мальчиком в пяти-шестилетнем возрасте, конечно, трудно.
Последний вопрос бывшей кормилицы был связан с костюмом дофина, который она хранила все эти годы и показала Наундорфу. Она спросила, помнит ли он, как надевал его в Тюильри (королевский дворец в центре Парижа). На что Наундорф ответил, что этот костюм он одел только один раз и не в Тюильри, а во дворце в Версале, потому что он был ему слишком узок. После этого кормилица упала перед Наундорфом на колени: «Только один мой принц может сказать мне это».
Внимательно присмотревшись к спасшемуся дофину, кормилица нашла в нем особые приметы, которые она еще помнила: форма головы, лба, шеи, цвет глаз и волос, рот, удивительно схожий со ртом погибшей королевой и что важно, «несколько знаков, тогда еще не ясно обозначавшихся и один на правой груди». Речь идет о родимых пятнах специфической формы.
Помимо кормилицы Наундорфа признали дофином последний королевский министр юстиции, а также супруги Сент-Илер, служившие при дворе короля, сообщившие сестре дофина Марии-Терезе, что ее «несчастный брат» жив.
Бывшая узница Тампля, дочь казненных Людовика XVI и Марии-Антуанетты в это время носила титул герцогини Ангулемской и являлась женой Людовика Ангулемского, сына Карла Х (младшего брата Людовика XVI), т.е. была замужем за своим двоюродным братом. Людовик Ангулемский в 1830 году в течение двадцати минут даже являлся королем Франции (под именем Людовика XIX), но был вынужден отречься от престола. Однако его жена Мария-Тереза надежд стать французской королевой не оставляла. Именно этому желанию приписывают ее отказ от встречи с Наундорфом, потому что если часовщик в действительности окажется ее братом, то она утратит последние надежды заполучить корону.
Мария-Тереза отказалась от встречи и со старой кормилицей, совершившей утомительную поездку из Парижа в Прагу, где в те годы жила герцогиня, что, конечно, оказалось опять-таки не в ее пользу. А когда власти Австро-Венгрии предписали кормилице покинуть страну в течение двадцати четырех часов, это было воспринято как следствие большой политики, в которой Наундорфу не отводилось места, по крайней мере, со стороны монархов Австро-Венгрии и Пруссии.
Через несколько недель после первого обращения Наундорфа к Марии-Терезе, на претендента на родство с Бурбонами было совершено покушение. Наундорф был тяжело ранен, от смерти его спас серебряный медальон, в который ударил кинжал убийцы.
В 1836 терпение Наундорфа в ожидании положительного ответа от герцогини Ангулемской иссякло, и он обращается в суд с требованием вызвать туда Марию-Терезу, ее мужа и свекра (бывшего короля Карла Х). Но в случае, если суд установит подлинность личности претендента, вернув ему настоящее имя Луи-Шарля, то тот становится законным претендентом на престол, как Людовик XVII, а царствующий тогда во Франции непопулярный Луи-Филипп автоматически оказывается узурпатором трона. Как следствие этого, Наундорф был тотчас же арестован и тут же выслан из страны. При этом у него были отобраны более двухсот документов, которые он обратно так и не получил.
Не следует считать, что до этого случая королевские власти были безучастными статистами во время пребывания претендента во Франции. Так и не раскрытое покушение на Наундорфа тоже следует рассмотреть именно с этого угла зрения. Примерно в тот же период французское министерство внутренних дел опубликовало циркуляр, в котором ссылалось на прусское правительство, якобы выяснившее, что Наундорф происходит родом «от еврейского семейства, поселившегося в прусской Польше». Однако прусский министр внутренних дел, отвечая на запрос Наундорфа, сообщил, что нет никаких оснований для подобного утверждения. Имея на руках такой ответ, часовщик сообщил прессе, что французское правительство распространило о нем фальшивку.
В Лондоне на Наундорфа было совершено еще одно покушение, часовщик был тяжело ранен. Здесь же в Лондоне он продолжает бороться за право носить фамилию Бурбон, публикует мемуары и отправляет их и разъяснительные письма во Францию, однако полиция на границе оперативно захватывает все бумажные материалы.
Остаток своих дней Наундорф провел в Нидерландах, чей король предоставил ему право носить фамилию Бурбон, которую Наундорф передал своим детям.
В опубликованных мемуарах претендент на королевскую кровь рассказал о событиях своего спасения и дальнейших перипетиях судьбы. Однако многое так и осталось необъясненным.
По утверждениям Наундорфа, неизвестные люди вначале подменили его манекеном, а самого мальчика спрятали в тайнике. Потом манекен заменяется немым ребенком, а еще потом этого мальчика меняют на рахитичного ребенка, который умирает. Именно этого ребенка объявляют юным Капетом.
Все это время дофин находился в тайнике на четвертом этаже Тампля. После смерти рахитичного ребенка его труп переносят в тайник, а дофина, напоив опиумом, помещают в гроб, который вывозят на кладбище. По дороге дофина перепрятывают в ящик на дне фургона, а гроб заполняют старыми бумагами.
Через некоторое время Луи-Шарль оказывается в Швейцарии, там он забывает родной французский язык, перейдя в общении на немецкий. После этого на дом, где находился мальчик, нападают какие-то неизвестные люди, его хватают, отвозят в некий замок, где и запирают. Однако неизвестный мужчина тайно выводит дофина и помещает в новом укрытии.
Через некоторое время мальчика переправляют в Северную Америку, где поручают заботам гувернантке – жене часовщика, у которого мальчик обучается ремеслу. В пятнадцатилетнем возрасте он обручается с взрослой девушкой и встречается с человеком, спасшим его в Швейцарии. Этого человека сопровождает некий «охотник».
Тем временем враги находят его в Америке и юный дофин вместе со своей избранницей и двумя мужчинами бегут, вначале спрятавшись в пещере, затем садятся на корабль, капитан которого оказывается сообщником врагов дофина. Здесь девушку и швейцарского спасителя отравляют, а дофина и «охотника» пленяют, отправляя их во Францию. В тюрьме подростку уродуют лицо, из-за чего у него изменяется внешность.
Через некоторое время «охотник» помогает Луи-Шарлю совершить побег, после чего его несколько раз ловят и столько же раз он бежит из-под стражи. Наконец, в 1810 году дофин становится немецким вольным стрелком, сражается против французских войск, будучи тяжело раненым, попадает в плен и отправляется в каторжную тюрьму под Тулоном. Там некий неизвестный снабжает его паспортом на имя Наундорфа, после чего идет рассказ уже об известных эпизодах жизни часовщика.
Так кто же этот часовщик Наундорф: чудесным образом спасшийся дофин или ловкий самозванец? Вначале следует ответить на другой вопрос: умер ли Луи-Шарль в 1785 году или нет. Если умер, то Наундорф самозванец. Если нет, то тогда и стоит говорить о реальных правах Наундорфа на родовое королевское имя.
Начнем с того, что сообщим, о чем думали и говорили сильные мира сего. Вначале сестра дофина Мария-Тереза, которая в годы революции была в заключении в замке Тампль. К сожалению, она не видела брата в последние месяцы его жизни, находясь в одиночном заточении. О смерти брата, как, впрочем, матери и тетушки, Мария-Тереза узнала уже после освобождения. И если в смерти родителей она не сомневалась, то до конца своих дней герцогиня Ангулемская не верила, что ее младший брат умер в тюремном замке.
Взошедший на французский трон дядя дофина Людовик XVIII приказал перезахоронить прах своего брата короля Людовика XVI, сестры Елизаветы и Марии-Антуанетты, установив им памятник. А вот о перезахоронении праха дофина или хотя бы проявлении интереса к его памяти король инициатив не проявил, хотя общественное мнение этого желало, собирая многочисленные петиции.
В церквях по указанию Людовика XVIII служили заупокойные мессы по его погибшей родне, но служить мессу по племяннику король запретил, отметив, что «мы не совсем уверены в смерти нашего племянника». Ведь по католическому закону месса по живому человеку считалась наведением порчи. Дни казни короля и королевы считались траурными, зато 8 июня во дворце часто было очень весело.
Не верили в смерть юного дофина и монархи Европы. Даже римский папа отказал Людовику XVIII в желании оформить свое восшествие на престол формулировкой «Людовик XVIII, возведенный на свой трон», заменив ее фразой «возведенный на трон, который занимали его предки».
Если после казни Людовика XVI маленького Луи-Шарля европейские монархии сразу же признали новым королем, то после сообщения о его смерти признавать королем графа Прованского (Людовика XVIII) не спешили и совсем его не привечали.
Придя к власти во Франции в 1814 году на штыках союзников по антинаполеоновской коалиции, Людовик XVIII так и не короновался. Мало того, существовала секретная статья Парижского договора 1815 года, согласно которой союзники соглашались в том, что граф Прованский хоть и будет называться королем, но в действительности «он будет на самом деле только регентом, пока не подтвердится, что он – истинный государь».
При Людовике XVIII свирепствовала реакция, преследовавшая участников революции, многие из которых были репрессированы. Но такая участь обошла стороной главу термидорианцев Барраса, в чью бытность дофин официально скончался. Следует ли напоминать, что Луи-Шарль умер от тяжелых условий заключения, т.е. Баррас в той или иной степени нес ответственность за его смерть. Однако при Людовике XVIII он сохранил звание генерала и даже был принят на государственную службу. Не потому ли, что Баррас в приватных беседах уверял своих собеседников, что юный дофин жив?
Наконец, Наполеон Бонапарт, в чьей осведомленности о событиях тех революционных лет сомневаться не приходится, однажды не сдержался и в гневе заявил, адресуя в адрес роялистов: «Если я захочу сбить с толку все их притязания, я заставлю появиться человека, чье существование удивит весь мир»! Жена Бонапарта Жозефина, до этого состоявшая в любовных отношениях с Баррасом, говорила: «Знайте, мои дети, что не все мертвые покоятся в своих могилах». После прогулки с русским императором Александром I, находившимся в 1814 году во Франции, Жозефина почувствовала себя плохо и через несколько дней скончалась. По слухам, она сообщила императору о тайне дофина.
В 1803 году жена венецианского посланника встретила в Брюсселе Барраса, который ей заявил, что сын казненного Людовика XVI жив. Не поэтому ли после смерти Барраса по приказу Людовика XVIII его бумаги были конфискованы?
Кто же умер 8 июня 1795 года? Ответ на этот вопрос могли бы прояснить данные вскрытия тела умершего. Прежде всего, следует отметить, что в начале мая в Тампль был приглашен известный парижский доктор Пьер-Жозеф Дессо, лечивший дофина еще до революции. Последний раз Дессо навещает мальчика 30 мая и в тот же день отправляет в Конвент доклад об итогах своих посещений дофина. Этот доклад исчезает, а Дессо пообедав с несколькими членами Конвента, 2 июня скоропостижно умирает, почувствовав желудочные колики, которым сопутствовала сильная рвота. Через несколько дней умирают и два его ближайших сотрудника.
По позднему утверждению жены племянника доктора, супруга Дессо сообщила ей, что доктор не признал в представленном ему ребенке дофина, о чем и сообщил в Конвент. Это же подтвердил ученик Дессо доктор Аббейе, который, опасаясь за свою жизнь, сбежал в Лондон.
После назначения нового врача – доктора Пеллетана, которого был «плохой врач, но неистовый революционер», мальчик умирает. Факт смерти дофина засекречивается, в опознании участвуют лишь комиссары секций и полиции. Знали ли они ранее дофина? Ответа на этот вопрос нет. По закону свидетельство о смерти должно подписываться двумя наиболее близкими родственниками. В Тампле была заключена сестра мальчика, но ее не только не позвали на опознание, но даже не сообщили о его смерти.
Вскрытие тела было произведено после опознания, которое было произведено с задержкой на двое суток. Изучая протокол, можно отметить много странного. В нем не было указано ни одной особой приметы на теле дофина, хотя такие приметы имелись. В протоколе даже не было сказано, что умерший – это Луи-Шарль. "Мы обнаружили в кровати тело ребенка, которому, как нам показалось, около 10 лет, про которого комиссары нам сказали, что это сын покойного Луи Капета, и в котором двое из нас признали ребенка, которого лечили на протяжении нескольких дней".
Вскрытием руководил доктор Жанруа, который в прежние годы консультировал Людовика XVI и, следовательно, должен был хорошо знать маленького дофина. Если это так, то почему тело идентифицировали комиссары, а не он сам? Догадался ли Жанруа, что дофина подменили или же перед нами неточно записанный протокол? И почему доктор впоследствии проговорился (случайно или нет?), что за сорок лет своей практики он никогда не видел у десятилетнего ребенка столь развитого мозга?
Наконец, существует заметка Сенара, агента Комитета общественного спасения, о том, что вскрытие показало, что умерший ребенок вовсе не дофин Луи-Шарль. Через несколько месяцев Сенар умирает.
В XIX веке дважды проводились поиски могилы дофина. В найденной могиле обнаружили скелет ребенка, которому должно было быть не менее 15 лет. В этом ракурсе симптоматично выглядят приведенные выше слова доктора Жанруа. В докладе одного из членов Конвента, посетившего Тампль в начале 1795 года, утверждалось, что представший ему ребенок выглядит глухонемым. А по свидетельству одного из охранников Луи-Шарль Капет выглядел очень высоким для своего возраста мальчиком. Между тем, известно, что дофин был небольшого роста и худощавым.
В этом подозрительном деле есть еще два странных свидетельства. В архивах Тампля сохранился документ, что спустя десять дней после смерти дофина во время инспекции была обнаружена секретная дверь, через которую можно было выйти из замка незамеченным. И наконец, при сносе Тампля у подножия башни был обнаружен закопанный в яме с известью скелет ребенка примерно девятилетнего возраста. Кто мог им быть? Сам дофин (есть версия, что мальчик умер 4 января 1794 года, а его смерть тщательно скрывалась по политическим причинам) или один из двойников? Ведь в рассказах, появившихся позднее, в основном фигурировали два двойника дофина, последовательно сменивших друг друга. В этом случае это мог быть скелет первого из двойников.
Для разрешения вопроса, умер дофин или нет, были задействованы медицинские экспертизы. Во время вскрытия доктор Пеллетан изъял у умершего сердце и сохранил его. Впоследствии он предлагал купить сердце дофина Людовику XVIII и герцогине Ангулемской, но оба отказались. Тогда же во время вскрытия комиссар Дамон позаимствовал у умершего прядь волос, которая тоже сохранилась. Именно эту прядь сравнили с волосами маленького дофина, которые находились в медальоне Марии-Антуанетты. Пряди сравнили и вынесли вердикт, что они принадлежат разным людям. Получалось, что умерший в Тампле мальчик не являлся дофином Луи-Шарлем. Однако в середине XX века такие экспертизы были крайне несовершенны.
В настоящее время был проведен анализ материнской ДНК волос Марии-Антуанетты и умершего мальчика, который показал их генетическую идентичность. Однако не существует твердой уверенности, что дошедшая до наших дней прядь волос принадлежит умершему в Тампле, а не была срезана, скажем, у его сестры. Ведь с тех пор прошло больше двух веков. Достаточно сказать, что совсем недавно был проведен ДНК-анализ крови казненного Людовика XVI, в которой был вымочен платок, однако оказалось, что это вовсе не кровь Бурбонов.
Но помимо пряди волос, имелось еще и сердце умершего мальчика, которым владел доктор Пеллетан. Но сосуд с заспиртованным сердцем у доктора впоследствии был похищен, а затем, побывав у нескольких аристократических владельцев, появился во Франции в 1975 году.
Две независимые экспертизы подтвердили идентичность выделенного ДНК с ДНК, взятым из волос Марии-Антуанетты, двух ее сестер и двух здравствующих потомков Габсбургов, что основательно поколебало современных сторонников Наундорфа. Правда, и здесь нет твердой уверенности, что сердце принадлежало Луи-Шарлю, а не его старшему брату Луи-Жозефу, умершему в канун революции.
Против достоверности утверждений Наундорфа свидетельствовал и случай с герцогиней де Турзель, которая была воспитательницей королевских детей. Она хранила у себя миниатюру с изображением маленького Луи-Шарля. Два тюремщика узнали в портрете своего юного узника, это же подтвердил и священник, отпевавший дофина.
В последний год жизни мальчика в Тампле его посетили около двухсот человек, и никто из гостей не заметил подмены, если такова произошла. А ведь свидетели обмана, заяви они об этом, могли бы безбоязненно бросить камень в Робеспьера, к тому времени уже свергнутого и казненного.
Если генетические экспертизы говорили о том, что в Тампле умер настоящий дофин, это означало то, что часовщик Наундорф был ловким самозванцем. В его деле много непонятного, которое никак не может объяснить странных совпадений, подтверждающих его правоту.
Он был удивительно похож на Марию-Антуанетту, с одной стороны, а с другой, в его облике находили выраженные фамильные черты Бурбонов. Цвет глаз и особые приметы на теле, кроме следов прививок, совпадали с теми, что имел Луи-Шарль. И возраст Наундорфа вполне соответствовал возрасту дофина. Даже почерк и тот совпадал с почерком юного дофина.
Претендент знал во многих подробностях эпизоды семейной жизни королевской четы, жизни дофина в Тампле, включая «самые интимные, самые тайные», узнавал людей, с которыми в свое время встречался юный Луи-Шарль.
С другой стороны, при чтении мемуаров в глаза бросается слишком залихватский сюжет с обилием приключений, тайн, похищений. Настоящий круто заверченный авантюрный роман. При этом Наундорф в своих мемуарах не приводит ни одного конкретного факта, ни одного имени человека, чьи свидетельства могли бы дать ответ на загадку часовщика.
Незнание Наундорфом французского языка вполне объяснимо тяжелой психологической травмой, нанесенной мальчику в годы революции. Де-факто обретя им новую жизнь, вполне реально согласиться с тем, что Луи-Шарль постарался забыть свою прошлую жизнь, включая родной язык.
Если тело умершего в Тампле мальчика обнаружено не было, то могила Наундорфа сохранилась. Ее раскопали в 1950 году. Но еще раньше, в 1943 году на экспертизу была отдана прядь волос, срезанных с головы часовщика в день его смерти. Эту прядь сравнили с прядью настоящего дофина. Экспертиза подтвердила их идентичность. Сообщалось, что римский папа на основании ее результатов, якобы признал притязания потомков Наундорфа.
Но в 1950 году для экспертизы взяли прядь волос, извлеченную из могилы Наундорфа. Проводивший экспертизу профессор Локар сообщил, что «волосы, взятые в 50-м году, отличаются от тех, что были взяты на исследование в 1943 году».
В конце ХХ века провели сравнительное исследование ДНК, выделенного из останков Наундорфа с образцами тканей ДНК Габсбургов. Результаты показали отсутствие их идентичности. Однако нет никаких гарантий, что за 45 лет с момента эксгумации останков Наундорфа они не были заменены или перепутаны.
Был ли часовщик Наундорф сыном Людовика XVI и Марии-Антуанетты? Как видите, точного ответа на этот вопрос нет, и вряд ли будет. Но по крайней мере можно сказать лишь то, что Наундорф все же имел какое-то отношение к дофину Луи-Шарлю в те времена, когда мальчик был узником Тампля. А тайна дофина так и осталась тайной.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Тайна дофина
СообщениеДобавлено: 02 янв 2017, 02:13 
Цитата
О "мальчике, выбравшем свободу быть якобинцем, вместо скучных нотаций", и "добром сапожнике Симоне":

Читайте ( привожу дословно, в переводе на русский, выдержки из мемуаров сестры )

"Симон жестоко наказывал брата, кормил всякой дрянью, и ЗАСТАВЛЯЛ пить вино в больших количествах, чего Луи терпеть не мог"

"Луи протестовал, и требовал показать ему закон, на основании которого это было проделано ( разлучение с матерью )"

"Симон ЗАСТАВЛЯЛ брата петь Карманьолу и оскорблять аристократов и Бога"

"Ребенок даже боялся плакать"

Достаточно?

А вот хорошая книга известного историка :
Philippe Delorme "Louis 17, la biographie" 2015. Paris. Gallimar.
Там собраны все подробности, о том, как подонки - революционеры замучили этого очень развитого, умного и одаренного ребенка, обладающего сильной волей, и хорошо понимавшего кто он такой.
Все что добились, это одна корявая подпись ( после трех месяцев издевательств ), И ВСЕ!
Остальное - выдумки мерзавцев, мучивших мальчика, и повторение этой клеветы романистами.
А умер Луи 17й как Святой, в сознании и в вере в милосердие Бога ( и тому есть свидетельства, людей достойных доверия - читайте в книге Alcide Beauchesne "Louis17, la vie, martyr, agonie" 1852. Paris."

Надоели просоветские выдумки историков, обеляющих Робеспьера и Ко.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться к началу
  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 2 ] 
Быстрый ответ
Имя пользователя:
Заголовок:
Текст сообщения:
Введите текст вашего сообщения. Длина сообщения в символах не более: 60000

Смайлики
:D :) ;) :( :o :shock: :? 8-) :lol: :x :P :oops: :cry: :evil: :twisted: :roll: :!: :?: :idea: :arrow: :| :mrgreen: :geek: :ugeek:
Размер шрифта:
Цвет шрифта

 • Добавить изображение
Настройки:
BBCode ВКЛЮЧЕН
[img] ВКЛЮЧЕН
[flash] ВЫКЛЮЧЕН
[url] ВКЛЮЧЕН
Смайлики ВКЛЮЧЕНЫ
Отключить в этом сообщении BBCode
Отключить в этом сообщении смайлики
Не преобразовывать адреса URL в ссылки
Подтверждение отправки
Для предотвращения автоматического размещения сообщений, на этой конференции необходимо ввести код подтверждения. Код отображён на картинке ниже. Если из-за плохого зрения или по другим причинам вы не можете прочесть код на картинке, свяжитесь с администратором
Код подтверждения:
Введите код в точности так, как вы его видите. Код не зависит от регистра, символа нуля в нём нет.
 


Часовой пояс: UTC + 3 часа



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron




Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB

Style supported by CodeMiles Team.